Живые молнии

Живые молнии

Живые молнии

Первое знакомство.

Тува… Дивный край! Там все смешалось и переплелось в живописные ковры — дремучие таежные дебри и желтые песчаные пустыни, холмы с березовыми перелесками и волнистые ковыльные степи, голые громады скал и зеркальные вершины снежных гор, безмолвные озера и гремучие водопады.

Больше пятисот километров проехал я на машине по крутому изгибистому тракту через Саяны, прежде чем увидел эту прекрасную страну. База нашей геологической экспедиции стояла вблизи Енисея у поселка Белая ива. Как только выпало свободное время, я побежал к Енисею. Разлившись на протоки, он устало блуждал среди зеленых островов.

На берегу толпились тувинские мальчишки — загорелые, босоногие и, как все мальчишки мира, чумазые, в ссадинах и царапинах. У каждого была длинная палка с узловатой леской, свитой из конского волоса, а к концу лески привязан самодельный крючок, кусочек свинца или просто камешек. Мальчишки нанизывали червей на крючок и бросали наживу в воду. Течение несло круглые грузики, как ветер перекати-поле, по дну реки. Натягивалась леска — и мальчишки проворно вытаскивали хариусов.

Они с завистью косились на мое стройное бамбуковое удилище. Особенно им нравился точеный поплавок с зелеными и красными ободками. Но они не знали, зачем он нужен.

Я бросил наживу в реку. Поплавок сразу же нырнул. Я почувствовал толчок, однако подсечь не успел. Снова сделал заброс и снова прозевал. Казалось, под водой были не рыбы, а живые молнии. Они мелькали белыми сверкающими стрелами, мгновенно схватывали червей, и мне оставалось только злиться, вытаскивая голый крючок. Ребятишки что-то лопотали и смеялись.

Тогда я снял свой нарядный поплавок и привязал к леске пулю от мелкокалиберной винтовки, точно так же, как делали это мальчишки. Течение понесло пулю. Рывок — и хариус завертелся на моем крючке.

Теперь-то я знал, как обманывать эту стремительную рыбу. Поплавок тут плохой помощник, потому что он передавал сигнал о поклевках с запозданием, когда хариус уже успевал сорвать наживу. А натянутая благодаря грузику леска передавала толчок удилищу мгновенно, без промедления.

Я подарил всем ребятишкам настоящие заводские крючки. Я думал, что сделаюсь теперь грозой хариусов. И в самом деле, весной, когда речки были мутноватые, хариусы ловились на удочку без поплавка хорошо. А вот в светлой воде "перекати-поле" только пугало их. Если б не "охотник за петухами", я бы не скоро узнал тайну летнего ужения этих великолепных рыб.

Охотник за петухами.

Наша поисковая партия перекочевывала на грузовике к предгорьям Таннуольского хребта — мрачной, каменной гряды, которая, как черная стена, заслоняла небо. Когда мы проезжали через поселок, шофер Андрей вдруг остановил машину, выскочил из кабины и бросился за петухом. Петух был сизый, как голубь, с золотистой грудью, с белыми и огненно-рыжими крыльями, а хвост у него изгибался радугой. Андрей мчался за петухом, тот истошно гоготал, не зная, куда деться.

— Батюшки мои! Да он моего кочета украсть надумал! Ах ирод! Ах ворюга! — с криком выбежала из хаты старушка и, схватив хворостину, погналась за шофером.

Петух перелетел через плетень и скрылся в густой картофельной ботве. Андрей остановился.

— Бабушка, это чей красавец?

— Я тебе покажу, чей! Ворюга бессовестный!

Андрей сказал ей что-то, и она вдруг затряслась, замахала руками, причитая: "Ой, господи, уморил, совсем уморил! Пойдем, родименький, у меня полное лукошко всяких перьев".

— Нет, бабушка, живую рыбу ловят только на живое перо. Вот тебе деньги, позволь мне выдрать несколько перышек из петуха.

— Да что ты, милый! Зачем старую обижаешь? Дергай, сколько хочешь. Только не очень жадничай. А то ему перед курами стыдно будет! — и она снова затряслась от хохота.

— Спасибо, бабушка, я тебе за это хариусов привезу. Из твоего петуха получатся великолепные мушки.

…Наутро шофер уселся возле палатки и начал колдовать над петушиными перьями. Он сделал и сизых жуков, и черных шмелей, и полосатых оводов, и всяких бабочек — желтеньких, рыжих, белых, синих, пестрых. Он прикреплял перышки к крючкам-заглотышам то красными шелковинками, то конским волосом, то медной тонюсенькой проволокой.

Я напросился рыбачить с ним. По пути к речке Андрей наставлял меня.

— Хариуса надо ловить умеючи, — говорил он. — Если двигаться вверх по течению, то вернешься с пустыми руками, потому что рыба эта очень пугливая. Увидит человека, услышит треск валежника, стук камней — то хоть кидай мушку из перьев золотого петуха — ни за что не возьмет. У меня тактика особая. Я всегда перехожу от омутка к омутку вниз по течению. Пусть мушка опережает рыболова — тогда уха наверняка будет! Уяснил? — и он нырнул в прибрежные заросли.

Река торопливо журчала по камням. Андрей сгорбился и медленно, точно выслеживая зверя, пошел к воде.

— Тише! — шепнул он. — Слышишь, плещется!

Он спрятался за куст, привязал к леске сизую мушку, плавным взмахом удилища пустил ее по течению.

Над водой пролетела рыжая лохматая бабочка. "Ульк" — и бабочка исчезла, только видно было, как солнечными зайчиками блеснула чешуя рыбы. Но сизую мушку никто не тронул. Андрей привязал рыженькую мушку — такого цвета, как бабочка. За ней сразу выпрыгнули два хариуса.

— Беляшок-серебрунчик! — улыбнулся он, снимая с крючка хариуса. — Ну, плыви, голубчик! Твое счастье, что попался первым! — и Андрей осторожно пустил рыбу в речку.

"А ведь он с чудинкой", — подумал я.

Затем Андрей поймал еще трех серебристых хариусов с углистыми пятнышками по бокам. Он назвал их пеструшками-шах-матушками.

— Хватит, — сказал он. — Пойдем дальше! Тут держатся одни беляши да пеструшки, пускай подрастут! — И добавил: — Понял, почему я наделал разных мушек? Хариус страшно привередливая рыба: то желтый цвет ему подавай, то синий. Вот и приходится носить с собой коллекцию всяких насекомых.

Я хотел задать вопрос, но он грозно цыкнул, и я решил, что лучше буду слушать да помалкивать.

Мы подошли к тихому омутку с темным дном. Вода текла в омуток бурунистой струйкой, словно веревочкой вилась по темной серой глади.

— Тут черныши-поцеловщики должны стоять, — сказал Андрей.

Мушка пересекла бурунистую веревочку. "Чмок-чмок" — раздалось над речкой. Вокруг мушки кольцами расходились волны. "Чмок-чмок!" — целовала мушку невидимая рыба. И вдруг тихий омуток заплескался.

Хариус был темно-сизый, как будто прокоптился на костре.

Андрей дал и мне удочку. Я видел круглые бурунчики, слышал причмокивание, но никакого толчка, никакой поклевки не ощущал. Хариусы с быстротой молнии хватали мушку и еще быстрее "выплевывали" ее.

— Не кипятись! Высунет хариус губы из воды — тогда и подсекай, — советовал Андрей.

Я все прекрасно понимал. Однако руки мои не успевали отвечать на "поцелуи" этих быстрых рыб. Одну я все-таки случайно подсек, но действовал неумело, и она уплыла вместе с поводком.

— Не огорчайся! — утешал меня Андрей. — Походишь годика два — и на мушку ловить приспособишься. Это тебе не плотва! Тут тонкое чутье требуется, опыт нужен! Пойдем вон к тому обрыву. Посмотрим, какие красули ждут нас. Обрыв был лиловый, словно вечерний закат. Андрей поймал здесь двух лиловых хариусов.

Так мы бесшумно крались от омута к омуту. Моего спутника интересовали не просто хариусы, а хариусы с разнообразным оперением. По цвету берега и воды он безошибочно угадывал их окраску. И только у грота, который был вымыт среди желтых и белесых песчаников, ошибся.

Мы заглянули сквозь трещину под грот и долго не могли оторвать взгляда от чудесной картины. На дне глубокой ямы, озаренной желтыми лучами солнца, неподвижно лежали большие золотистые рыбины. Они будто спали, только широкие прозрачные плавники на спине волнисто колыхались, переливаясь красными узорчатыми пятнами. Издали казалось, что хариусы накинули на себя расписные нейлоновые шлейфы.

— Золотяки-самородники, — промолвил Андрей.

Он поймал кузнечика и бросил под грот. Рыбы молниеносно взметнулись к поверхности за кузнечиком, и снова легли на прежние места, накрывшись цветистыми шлейфами.

Андрей пустил мушку. Хариус на крючке поднял такую возню, что все его соседи куда-то исчезли. Хариус оказался не "золотяком-самородником", а настоящим "изумрудником", весь малахитово-зеленый, только брюхо золотистое да хвост малиновый.

Я подумал, что, пожалуй, в наших реках нет более красивой рыбы, чем хариус. Один спинной плавник чего стоит! Посмотришь на него сверху — он весь в зеленых фосфорических пятнах, посмотришь через него на солнце — пятна эти вовсе не зеленые, а коричневые. А сколько оттенков, сколько тонких узоров! Каждый хариус — в своем собственном наряде! И только у всех вокруг черных зрачков одинаковые золотисто-оранжевые ободки.

Да, ради таких красавцев любой городской рыболов с удовольствием побегал бы за петухами!

Танцующие иголочки.

Под Игаркой на тихом старичном озерке возле грохочущего ручья в розовом отсвете заката танцевали серебристые иголочки-попрыгунчики. Их было такое множество, что, казалось, они сбежались сюда от всех швей мира. Беззвучно протыкали они розовую гладь воды, оставляя на ней еле заметные колечки, взлетали вверх, падали отвесно и снова взлетали, стремительные, порывистые. Со снайперской меткостью хватали они мельчайшую, как точку, серенькую мошку и очень редко случалось, чтобы "промазывали". За комарами они не прыгали: комары для них были слишком велики, а овод легко мог унести на своих крыльях целую стаю таких иголочек.

Я подставил руку и две холодные трепетные иголочки упали мне на ладонь. Это были крохотные мальки хариуса.

…Дно речки было усыпано галькой, круглыми валунами, песчаными плитами. Куропатка могла бы перейти речку, не замочив хвоста.

За камнями под журчащими струями таились беленькие, с дымчатыми спинками хариусята. У крутых подмытых берегов темнели ямы, заросшие бурыми скользкими водорослями. В каждой яме — два-три больших хариуса. Стоят, колышут своими узорчатыми шлейфами. И не поймешь — то ли это плавники, то ли речные водоросли.

В яму-подмоину заплыла стайка беленьких хариусят. Взрослые хариусы грозно вскинули шлейфы, хариусята разбежались врассыпную, словно ребятишки, забравшиеся в чужой сад. Двое замешкались, хариусы — к ним. Губы трубкой вытянули, как будто ругаются: "А ну, марш на свою мель! Там тепло, там солнышко, там быстрое течение приносит комаров. А в темные ямы не смейте соваться — замерзнете!"

— Какие заботливые! — подумал я, но вдруг увидел, как хариус втянул в свою пасть малыша… Вот так заботливость!

…Многие рыбы ходят стаями — лещи, например, судаки, ельцы.

Хариусы же — махровые анархисты, дисциплину не признают. Каждый сам по себе, каждый стоит отшельником, никакого дела нет ему до соседа. Но речные угодья у них поделены: мальки держатся с мальками, молодые — с молодыми, старики — со стариками. Молодые всегда норовят ускользнуть от стариков. Кому охота оказаться в пасти?

Старики-хариусы глотают не только своих детей. Они не прочь полакомиться любой рыбешкой. Даже колючки их не пугают.

На реке Горбиачине я поймал весной очень крупного и пузатого хариуса, в желудке которого были… 83 колючие рыбки! Как называлась эта рыбка, никто из нас толком не знал.

Хищники.

Все крупные хариусы, особенно те, которые живут в реках, к осени становятся ненасытными хищниками. Они бросаются на блесну, как осы на мед. Очень любят никелированный "Байкал", хватают его с налету. Блесна выскальзывает из маленькой пасти, они хватают ее вновь и вновь, не чувствуя опасности. Блесна их опьяняет, волнует, они ничего не замечают, кроме сияния никеля. А ведь при ловле на мушку хариус очень осторожен и пуглив. Спиннингисту же незачем прятаться в кустах. Он смело может стоять на открытом берегу. Поймает одного хариуса, тут же возьмется второй.

Но колеблющаяся блесна типа "Норич" вызывает у хариусов подозрительность. Они бегут за ней толпой, сопровождая до самого берега, а взять почему-то боятся.

Однако ловить хариуса на блесну не очень интересно. То ли дело на мушку, особенно когда мушка привязана к тончайшей леске, а леска — к тонкому ореховому хлыстику. Как хариус кувыркается! Какие делает свечи! И все в вас тогда поет и ликует, и даже если хариус уйдет с крючком — все равно в сердце надолго остается память о буйной, красивой борьбе.

Вы пускаете мушку так, чтобы леска была натянута. Вы слегка ее подергиваете, чтоб она взлетала и падала на воду, будто живая. И когда под мушкой вскипает бурунчик — плавно подсекаете.

Все зависит от вашего внимания, от того, сумеете ли вы с такой же молниеносной быстротой отвести удилище в сторону, с какой хариус раскрывает рот. И если ваши глаза зорки, а руки тверды и чувствительны, вы увидите, как удилище вдруг согнется. Но, рассказывая друзьям о своих бурных переживаниях, не преувеличивайте размеры хариусов — они очень редко бывают больше двух килограммов.

И черная борода чего-то стоит.

Ловить на мушку — дело хитрое. Прежде всего нужно убедить себя, какая мушка больше тебе нравится — из перьев или из волос. Хариусам это безразлично, а вот рыболовам — нет. Сибирские рыболовы, например, разделились на два непримиримых лагеря: одни горой стоят за петухов, другие — за бороды. Не буду навязывать свое мнение, но, по-моему, обманка из перьев обладает существенными недостатками: во-первых, слипается в воде, во-вторых, легко обкусывается рыбой и, в-третьих, что самое главное, совершенно недоступна городским жителям. Торговые организации не считаются с их нуждами — продают петухов общипанными.

То ли дело борода, только обязательно рыжая. Вы отрезаете ножницами от бороды кудрявый пучок и привязываете к крючку так, чтобы мушка получилась кудлатой, как ежик, то есть топорщилась волосками во все стороны. Хариусы от таких изделий прямо-таки без ума.

Много лет я питал слабость к рыжеволосым сотрудникам в своем геологическом отряде и даже не подозревал, что моя черная борода, оказывается, тоже в почете у хариусов. Узнал я об этом лишь в 1963 г., когда рыбачил на севере, в одном из горных притоков Нижней Тунгуски. Хариусы брались тогда плохо. Я выпотрошил одного и увидел, что его желудок нашпигован черными муравьями. Недолго раздумывая, я выдрал из своей бороды клок волос, и что же? Хариусы стали кидаться за черной мушкой наперегонки, будто состязались, кто быстрей повиснет на крючке. С той поры я стал относиться к своей бороде с уважением.

Обжора.

Однажды я задумал проверить, сколько мух может съесть хариус за один присест. Я наловил среди оленей полный коробок больших полосатых оводов и пошел к речке. Увидев хариуса, бросил овода перед ним. Он схватил насекомое, сделал круг и лег на дно. Бросил второго — все повторилось. Так он проглотил 56 оводов и каждый раз с удивительной точностью ложился на одно и то же место, как будто оно было очерчено какими-то волшебными линиями, которые видел только он, хариус. Я кинул ему пустой коробок — обжора обиделся и удрал на перекат.

Я почему-то всегда был уверен, что хариусы питаются только живой пищей — мальками, червями, всевозможными насекомыми. Оказалось — ничего подобного. И вот как я это обнаружил.

Наш геологический отряд стоял около одной таежной речки недели две. Повар был очень рассеянный, поэтому у него часто супы и каши пригорали. Чтоб скрыть это, он бросал содержимое котла в речку и начинал варить заново.

Каково же было мое удивление, когда мне стали попадаться на удочку необыкновенно пузатые и толстые хариусы! Их желудки были, как колбаса, туго набиты горелой кашей, лапшой, макаронами.

Только не огорчайтесь!

Когда хариусы закапризничают, не будут браться ни на овода, ни на червя, ни на блесну, не очень огорчайтесь. Переверните в теплом заливчике ручья любой плоский камень — и вы увидите под ним скопления длинных желтовато-коричневых насекомых, похожих на двухвосток. Это личинки поденки и веснянки. Уж перед ними хариусы не устоят! Только ловить надо с грузиком, чтобы насадка опускалась на дно.

Можете попробовать еще на личинку короеда, на живой домик. Не отказываются они и от свежего медвежьего мяса, а эвенки ловят их на вяленую оленью губу. Она очень крепко держится на крючке, не разбухает. Один кусочек оленьей губы может прослужить не меньше недели.

Если же днем вы ничего не поймаете, не спешите уходить. Поставьте палатку, постройте шалаш на случай дождя и ждите сумерек.

Вот спряталось солнце, посинели деревья.

"Члё-ёк… члё-ёк…" — таинственно донеслось с реки.

Кто это?

Не гадайте: ночная тайга полна неожиданных звуков. Приглядитесь — над водою порхают белые бабочки. Бросьте скорей беленькую мушку.

"Члё-ёк… члё-ёк…" — и хариус на вашем крючке.

Думаю, что путешественникам по Сибири полезно будет знать, где и как ловят хариусов.

Ранней весной, когда вода еще мутноватая, можно ловить удочкой (длина составного бамбукового удилища 4-5 м, леска 0,2-0,3 мм, крючок № 7 или 8). Насаживают земляного червя, личинки короеда и репейника так, чтобы скрылось жало крючка. Ловят утром и вечером, а в теплую пасмурную погоду — весь день. В реках с тихим течением удят в проводку с поплавком, на быстринах — донкой. Можно еще наживлять синявок — на них берутся самые крупные хариусы.

Летом ловят нахлыстом на различные искусственные мушки, а также на кузнечиков, оводов, бабочек, поденок, веснянок.

Вообще рыболовы должны хорошо разбираться в особенностях той или иной реки, знать, когда и какие здесь появляются насекомые.

Подобно тайменям, хариусы ловятся и зимой. В озерах они любят днем кочевать, поэтому можно сидеть возле одной лунки. А вот в реках лучше ходить от омута к омуту. Ловят хариусов на окуневые блесны, на мормышки, оснащенные двумя усиками из медвежьей или телячьей шерсти, на червей, мотылей, свиное сало и оленьи жилы.

Хариусы бывают всякие.

На реке Горбиачине я видел порог, который долгане называют прорвой. Вода катится по узкой горловине с такой скоростью, что, когда сидишь в резиновой лодке, и в самом деле кажется, будто несешься в прорву.

И в этой головокружительной быстрине спокойно жили себе громадные хариусы, все как на подбор лилово-бурые, длиной не меньше полуметра. Они с такой молниеносностью стаскивали с крючка оводов, что я только руками разводил, удивляясь, как успевают они их разглядеть в пенистом потоке. Мне долго не удавалось подсечь ни одной рыбины, пока я не догадался привязать к леске второй крючок. Схватив овода, хариус тут же прыгал за следующим и — попадался. Спаренный поводок выручил меня.

…В Саянских горах, в верховьях реки Систиг-хем, как в чаше, спряталось безмолвное ледниковое озеро. По нему никогда не гуляют ветры, и люди туда не заглядывают. Лишь давным-давно вездесущие искатели золота срубили на его берегу крохотную избушку.

Вокруг озера — желтые подковы песка, выше — медвежья тайга: пихты, кедры, лиственницы, еще выше — бурые пики гранитных скал — обитель снежных барсов. На лужайках пасутся маралы с телятами, лоси, дикие козы.

Как только мы разбили лагерь, я пошел с удочкой к ледниковому озеру. Бросил мушку. Из темной глубины медленно начал подниматься какой-то белый кружок; он все рос и рос и вот уже оказался раскрытым ртом рыбы. Я увидел угрюмые горбатые .контуры и волнистый шлейф на спине. Хариус вяло чмокнул губами.

Я скорее позвал геологов. Они тесной шеренгой выстроились вдоль берега.

Хариусы поднимались к мушкам настолько лениво, что в ожидании, когда они соизволят чмокнуть, запросто можно было бы сосчитать золотистые пятна на их темных боках. Первый раз в жизни я ловил таких медлительных толстяков. Мне даже стало обидно — до чего ж они обленились. Я привык видеть хариусов порывистыми, дерзкими. А эти…

Впрочем, зачем им быстрота молнии, когда любое насекомое, упавшее в тихое озеро, так и останется лежать на поверхности, пока рыбе не захочется есть?! В горных же потоках — иное дело, там смотри в оба. Прозеваешь муху-утопленницу — унесет и не догонишь.

Непоседливые бродяги.

Только в глубоких озерах да в больших реках хариусы живут оседло. А в общем-то, это очень беспокойная, кочевая рыба. Осенью она скатывается в темные омуты, а весной разбредается по таежным и горным ручейкам, где порой больше камней, чем воды. Разбредаются хариусы стаями: сначала идут крупные, побуревшие от старости горбачи, за ними разноцветные середняки и уж в самом хвосте, стараясь не отстать от взрослых, идет молодь. Горбачи, отметав икру, уходят на порожистые угодья, лишь некоторые из них задерживаются почему-то в мелких ямах до заморозков. Молодь остается в верховьях речек на все лето.

Кочуют хариусы по рекам. Вслед за ними кочуют таймени. Как волки, разбиваются они на пары, каждая пара плывет на свои хариусиные пастбища. Может быть, это случайное совпадение, но я всегда ловил в хариусиных угодьях по паре тайменей — самца и самку.

Быстры, проворны хариусы! Но нет им спасения от тайменей. Хариусы бегут на перекаты, таймени — за ними. Хариусы под водопады — и таймени туда же. В погоне за добычей речные разбойники забираются в такие ручейки, где порой с трудом удается им спрятать под воду жабры.

В речку Тынеп течет мелкая речушка Порока. Она кишмя кишит хариусами. Однажды я шел по ее берегу, как вдруг по галечниковой отмели кто-то шумно помчался к Тынепу. Я думал, бежит зверь, но, увидев мелькание оранжевого хвоста, догадался, кто это. Я ринулся за тайменем — и не мог его догнать. Это был настоящий земснаряд. Из-под его башки летели валуны, хвост выбивал фонтаны воды и песка.

Если ручьи слишком мелки, таймени терпеливо караулят хариусов в устье. Точно так же полярные волки поджидают оленей на горных спусковых тропах — перевалах.

Снуют, мелькают хариусы быстрее молний. И только диву даешься, почему же они попадают в зубы толстых, неуклюжих хищников. На реке Горбиачине я видел, как таймень вдруг кинулся за хариусом. Сначала рывок у него был слабый, горбач успел удрать далеко, но хищник с разгону сделал крутой разворот, и хариус сам влетел в его пасть.

Иногда таймень бросает преследование намеченной жертвы, врывается в стаю и начинает резко бултыхаться, сбивая добычу хвостом. Но чаще всего он мчится за одной и той же рыбой до тех пор, пока она не попадет в его зубы.

Да, нет спасения бедным хариусам от тайменьих клыков. Но зато весной хариусы набивают желудки икрой речных великанов.

Мне кажется, что хариусы часто гибнут из-за своей страсти к бродяжничеству. То не успеют вовремя покинуть мелкие водоемы, и морозы намертво схватывают их льдом, то попадают в плен засухи. Зимой 1946/47 г. множество хариусов замерзло в притоках реки Ингоды. А жарким летом 1963 г. геологи находили в обмелевших ручьях бассейна Котуя и Анабара бесчисленные, иссохшие на солнце трупы горбачей.

П. Сигунов

"Рыбоводство и рыболовство № 5 — 1967 г."

Внимание!

В качестве исходного материала использована статья с сайта "Калининградский рыболовный клуб




Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*