Спиннинговый «Калашников» калибра 3,60 — Часть вторая

Спиннинговый "Калашников" калибра 3,60 — Часть вторая

Спиннинговый "Калашников" калибра 3,60

часть 1 часть 2часть 3

1. Вступление: повторение пройденного

Прежде чем приступить к описанию практических приемов использования героя нашего повествования — и, главное, преимуществ, возникающих в связи с его непривычной длиной, я хотел бы освежить в памяти читателей несколько теоретических моментов.

Итак, теория № 1. Несколько лет назад в одной из своих статей в «СР» я обнародовал теорию о вкусовых предпочтениях хищных рыб. Коротко ее суть в том, что, основываясь на своих наблюдениях, я предположил, что среди популяции одной и той же породы рыб (а речь шла, прежде всего, о щуках в часто посещаемых рыболовами водоемах в том или ином ареале обитания, параллельно существуют группы особей одного вида, но с разными вкусовыми пристрастиями. В полной аналогии тому, как одним из нас, например, нравятся блондинки и водка, а другим — брюнетки и коньяк. Применительно же к рыбалке это означало, что в одном и том же месте и в одно и то же время в воде находятся разные группы рыб одной породы, различающиеся между собой тем, что каждая из них имеет свой тип приманки, на который она преимущественно и предпочитает клевать. При этом, оставляя без внимания то, что возбуждает аппетит у ее соседей. Именно этим я себе объяснял причины того, почему так часто случается, что смена, например, популярного ныне, но ставшего «вдруг» мало результативным воблера на проверенную временем, но незаслуженно забытую «колебалку» — вдруг оказывает такое магическое воздействие на количество поклевок. Следуя этой логике, ситуация под поверхностью воды в упрощенном виде выглядит следующим образом.

— Изначально в водоеме существуют примерно равное число особей с разными вкусовыми пристрастиями — например, одной группе щук больше нравятся воблеры, намного меньше — спиннеры и совсем не нравятся «колебалки». Другая группа рыб этой же породы, наоборот — отдает предпочтение «колебалкам», иногда соблазняясь и на «вертушки», но при этом почти полностью игнорируют воблеры. Третья, четвертая и т.д. группы — все имеют собственные вкусы, которые все вместе переплетены между собой в причудливые сочетания.

рис. 1

Под воздействием прессинга рыболовов (подверженных, в свою очередь, влиянию моды на ту или иную разновидность приманки) вылов рыб из каждой группы одного вида производится неравномерно. Например, если в моде у завсегдатаев конкретного водоема те же воблеры (т.е. подавляющую часть времени они ловят на них), то в первую очередь и в большей степени прорежена будет группа именно тех щук, которым больше всего и нравилась «игра» именно этого типа приманок. Другие же группы рыб в зависимости от вкусовых предпочтений понесут потери пропорционально тому, на каком именно месте в их «вкусовом рейтинге» находились уже упомянутые воблеры. Это, в свою очередь, приведет к тому, что большее потомство дадут и большее развитие получат те группы рыб, которые меньше всего подверглись вылову.

Графически все вышесказанное может быть проиллюстрировано следующей схемой (см. рис.1). На рис.1а изображено исходное распределение в водоеме особей с разными вкусовыми пристрастиями, где: А — особи, предпочитающие в первую очередь спиннеры, Б — «колебалки», В — воблеры, Г — силиконовые приманки. Количество рыб в каждой группе примерно равно. Допустим, на этом водоеме подавляющее большинство спиннингистов используют спиннеры. В результате группа щук А будет выбита в самой большой мере. Остальные же группы рыб понесут потери в той мере, насколько спиннеры высоко находились в их рейтинге вкусовых пристрастий после их «номера один». Соответственно, впоследствии окажется так, что наибольшее потомство даст и наибольшее развитие получит группа Г, у которой спиннеры стояли на самом последнем месте (рис.1б). Таким образом, при полном бесклевье на спиннеры на этом водоеме вполне можно ожидать успеха, применив силиконовые приманки.

Все просто и логично, не правда ли? А из всего сказанного выше со всей очевидностью (по крайней мере — лично для меня) следуют три вывода:

1) то время, пока практически поголовному истреблению подвергаются рыбы с определенным набором вкусовых пристрастий (даже создается иллюзия, что вся рыба в данном месте уже выловлена), в том же водоеме сравнительно спокойно развиваются другие группы той же породы, которые будут ловиться, если им будет предложена приманка, наиболее соответствующая их вкусу;

2) чем более редкий для данного конкретного водоема тип приманки будет использовать рыболов (а речь, напомню, идет преимущественно о «заезженных» водоемах), тем, при прочих равных условиях, у него больше шансов получить в свой садок желанный трофей;

3) даже на самых посещаемых водоемах и на тех местах, где уже «прошлись» вдоль и поперек не один десяток рыболовов, за счет применения отличных от повсеместно используемых в данный момент приманок есть хорошие шансы все же выловить тех рыб, которым модные в данный момент приманки не нравятся.

Именно этим, по моему мнению, объясняется тот общеизвестный факт, что любая модная новая приманка очень хорошо работает только в первые несколько сезонов (в зависимости от силы рыболовного прессинга — иногда всего лишь в первое лето), а в последующие годы ее результативность сходит на нет. И причиной тому является не мифическая способность одних щук передавать свой опыт другим особям, а элементарная селекция — выборочный отлов групп особей по принципу вкусовых предпочтений.

Ну а теперь — теория № 2. Даже на самом «заезженном» водоеме всегда найдутся места, которые по тем или иным причинам остаются практически заповедными. В общем случае — речь прежде всего идет о той части чисто психологических ограничений, которые на себя накладывают сами рыболовы, следствием чего практически необловленными, остаются, например, те же зоны лодочных станций, причалов, места для купания, участки со сплошной водной растительностью и заросшие до уровня воды мелководья-«жабовники». В частном же и конкретном случае — а мы, напомню, говорим об удилищах длиной более трех с половиной метров — я в первую очередь подразумеваю последние два типа участков водоемов. Благо на них ловля не производится или из-за ошибочного вывода о том, что на таких местах проводка приманки (а иногда и ее заброс!) или вовсе невозможны или очень сильно затруднены.

При этом еще одной причиной выбраковки вполне рабочих участков (помимо уже упомянутой — психологической) с полным на то основанием можно указать на отсутствие у некоторых соискателей на поклевки хищной рыбы либо надлежащего оснащения, либо на наличие пробелов в овладении некоторыми специальными техниками ловли, а чаще всего — и того и другого одновременно. Таким образом, закономерно приходим к ситуации, когда спиннингисты, ограничивающие свой арсенал лишь несколькими видами «ходовых» приманок и общепринятыми методами ловли лишают себя тем самым вполне реального шанса поимки хищников с другими вкусовыми предпочтениями. Классическим примером описанной выше ситуации является случай, что называется — из жизни, когда на каком-либо «жабовнике» весь народ с очень переменным успехом ловит поверхностными приманками — из-за ограничений, вызванных растительностью, поднимающейся со дна почти до поверхности. А в это время хитрецы, знающие «тайну» того, как провести без зацепов за траву старую добрую «вертушку» (которой в этом месте никто не умеет ловить), вываживают рыбу одну за другой…

2. Условия задачи и ее решение

Ну а какая же связь между всем сказанным выше и собственно темой нашего повествования? — спросит меня мой читатель. А я отвечу — самая что ни на есть прямая! Дело в том, что «родиной» стиля использования 12-футовых спиннингов явились именно самые посещаемые латвийские мелководные водоемы с наиболее сильным прессингом на них местных рыболовов. В подобных местах вся более или менее доступная по местам обитания и активная или неосторожная по складу характера рыба уже во многом выловлена. Да, без применения особых способов ловли и особого подхода в выборе приманок лишь волей случая ее все еще можно поймать, но что эти жалкие одни-два щуренка-недомерка в день значат по сравнению со многими десятками поклевок у хранителей «секретов» того, что и как надо делать. Так вот, именно тому, что и как можно предпринять в данной ситуации, будет посвящено дальнейшее описание.

Итак, по условиям задачи дано: «исхлестанные» вдоль и поперек многими сотнями рыболовов озера-«жабовники» с типичными глубинами 0,5 — 1,5 м. Уже в первой половине лета они до самого горизонта зарастают настолько, что между ковром из водорослей и поверхностью воды остается очень небольшая (иногда — чисто символическая) прослойка воды, в которой спиннингисту и следует умудриться провести свою приманку.

Требуется: поймать рыбу, которая на своем веку уже повидала множество разных рыболовов и еще больше разных приманок. И потому и осталась жива, что отнеслась к первым с недоверием, а ко вторым — с осторожностью.

Возможные способы решения задачи:

  • ловить рыбу в тех местах, где другие рыболовы по разным причинам этого не могут или не догадываются делать;

  • использовать такие приманки, которых либо нет у других, либо которые другими рыболовами не могут быть использованы в том или ином конкретном «непроходимом» месте из-за отсутствия у них надлежащей техники и оснащения;

  • ловить осторожную рыбу, используя недоступные другим рыболовам (в силу непонимания ими сути проблемы) методы маскировки своего присутствия на водоеме.

Конкретное решение: использование в качестве спиннингового удилища бланков длиной 3,6 м.

Какие же преимущества дает в этих условиях 12-футовый спиннинг по сравнению с обычными «зубочистками» длиной менее трех метров? Остановимся на этом подробно.

Разумеется, для более или менее опытного спиннингиста сама по себе необходимость проводка приманки в таких условиях не представляют особо неразрешимой задачи. Да, до какой-то степени легкие спиннеры, небольшие «колебалки», т.н. «незацепляйки», поверхностные и мелководные воблеры в той или иной мере справляются с этой деликатной задачей. Однако в том-то и состоит проблема, что сегодня все более или менее «продвинутые» рыболовы ловят такими приманками, что в соответствии с упомянутой выше теорией о вкусовых предпочтениях рыб сводит их шансы на удачу к минимуму. Кроме того, они не решают другой серьезной проблемы для всех мелких водоемов (а особенно тех из них, в которых вода особенно прозрачна) — ее демаскирующего свойства. А дело там состоит вот в чем: многие видели и помнят старую схему, иллюстрирующую зрение рыбы под водой, из которой видно — что, под каким углом и как она видит (рис.2).

рис. 2

Все, вроде, правильно, но парадокс заключается в том, что лично я нигде и никогда не видел, чтобы кто-либо попытался посчитать (а еще лучше — проверить на уровне научных экспериментов!) — а на каком же расстояние видит рыба предметы, расположенные НАД УРОВНЕМ ВОДЫ?

А между тем это вопрос совсем не праздный не только для нашего повествования, но и для успеха на рыбалке — в конечном итоге. Посмотрим на уже упомянутую схему еще раз и зададимся одним простым вопросом: а на каком же расстоянии должен находиться стоящий в лодке спиннингист ростом, например, 180 сантиметров, чтобы рыба его не увидела? Ведь для того, чтобы насторожиться и потерять в этой связи всякий аппетит, ей вовсе не обязательно рассмотреть каждый стежок на одежде рыболова — для этого, полагаю, было бы вполне достаточно движения размытых теней (рис.3).

рис. 3

Так вот, лично я (не будучи ни «ихтио-окулистом», ни спецом в подводной оптике) на уровне здравого смысла и пришел к выводу, что в данном случае речь должна идти о многих десятках (если не сотнях) метров! Да, с точки зрения точных наук, этот вывод был мною взят — что называется — «с потолка». Да, он не подкреплен точным научным экспериментом. Да, определен он для идеальных условий — прозрачной воды и отсутствия волнения. Да, я вполне допускаю, что в своем «расчете» я ошибся в два и даже в три раза — просто потому, что не учел какой-либо важный фактор или коэффициент. Да, следуя элементарной логике- на большом расстоянии обнаруженный рыбой силуэт рыболова будет составлять лишь мизерную часть всех зрительных раздражителей, видимых рыбой, и вовсе не факт, что она на него отреагирует. Но! Эта сложившаяся у меня в голове цифра (даже с учетом всех возможных ошибок) все равно намного превышает дальность полета обычных приманок для мелководья. Она впечатляет и заставляет задуматься. И многое объясняет. В частности, то, почему безветренная (т.е. идеальная для рыбьей дальнозоркости) погода так катастрофически влияет на клев рыбы в мелких прозрачных озерах. И то, почему те рыболовы, которые имеют манеру (в этих условиях — я это подчеркиваю еще раз) ловить с лодки стоя — как правило, видят поклевок гораздо меньше тех, которые маскируют свое присутствие на водоеме тем, что в лодке проводят все необходимые манипуляции в сидячем положении.

Но как бы там ни было на самом деле (ведь никому пока не удалось взять прямое интервью ни у одной рыбы), в результате многочисленных выездов на рыбалку разработчиками метода ловли «сверхдлинным» спиннингом было установлено нехитрое правило. А именно: в условиях заросшего мелководья с глубинами в 0,5 — 1,5 м вокруг рыболова, даже предусмотрительно сидящего в лодке, на расстоянии в 20-30 м образуется своеобразная «мертвая зона», в которой рыбы ровно столько, как и везде вокруг, но она почти не берет. Под последним термином понимается ситуация, при которой щука хватает приманку гораздо реже, чем она это делает за пределами очерченной зоны, а если и клюет, то более осторожно — как бы «в ползуба», отказывается брать приманку, лишь преследуя ее какое-то время, а то и вовсе игнорируя. И если мелкого неопытного щуренка в «запретной зоне» еще есть шансы подцепить на крючок, то поимка хоть сколько-нибудь приличного экземпляра в таких условиях становится одновременно и целым событием, и подарком фортуны.

Но все резко — как по мановению волшебной палочки — меняется в лучшую сторону, если умудриться забросить какой-либо обычный в таких ситуациях легковесный воблер или мелкокалиберную «вертушку» за этот магический круг. Это проверено неоднократно: можешь забрасывать «за границу»? — значит поймаешь!

В итоге задача поимки рыбы при описанных выше условиях сводится к забросу приманки на расстояние, превышающее упомянутые пару-тройку десятков метров (или даже 30-50 м — если спиннингист стоит в лодке) — т.е за пределы «мертвой зоны», в границах которой рыболов демаскирует себя одним только фактом своего присутствия.

Примечание: забрасывая свою приманку за пределы упомянутой выше «зоны отчуждения», надо понимать, что в конечном итоге число поклевок будет тем больше, чем дольше приманка будет «работать за бугром». То есть — важно не просто забросить приманку за пределы магического круга, а как МОЖНО ДАЛЬШЕ забросить за его пределы.

На вопрос — что же делать? — ответов может быть два. И, как это обычно бывает, они достаточно просты:

A) взять спиннинг подлиннее (я бы порекомендовал 3,60!), поставить леску потоньше, размахнуться посильнее и… попытаться забросить как можно дальше то, что в обычном случае с коротким удилищем дальше уже не летит;

B) взять приманку потяжелее (вам это может посоветовать любой «чайник»…) — и тогда она полетит как пуля, лишь бы лески хватило…

Да, на первый взгляд, последнее предположение по сути своей решает проблему с повышением дальности заброса. Но! Одновременно с этим порождает проблему другую, а именно: как провести тяжелую тонущую приманку в тонкой прослойке воды и при этом не зацепиться за водоросли?

Примечание: как об этом уже было сказано, в данной ситуации всегда имеется возможность применить специальные поверхностные приманки — типа попперов, однако опыт говорит, что на эти заморские штучки щука клюет лишь несколько дней в году — и поэтому данный тип объемных приманок в настоящей статье рассматриваться не будет.

И вот тут-то на первый план под звон литавр, барабанную дробь и звуки фанфар выходит Его Величество — спиннинговый КАЛАШНИКОВ калибра 3,60! Эта работа как раз для него!

А ларчик открывался так просто!

Чтобы достаточно тяжелую для дальнего полета тонущую приманку провести в самом приповерхностном слое воды без выхода ее на глиссирование (за счет излишней скорости подмотки), необходимо — всего то и делов! — увеличить угол между леской и поверхностью воды. И увеличить так, чтобы скорость подмотки лески за счет вращения катушки (вектор вверх) полностью компенсировало погружение приманки (вектор вниз). А достигается данный эффект за счет максимального увеличения расстояния от кончика удилища до уровня воды.

Чем выше кончик удилища — тем:

  • дальше улетит приманка;

  • тем более тяжелую тонущую приманку можно провести с более медленной скоростью;

  • тем медленнее можно провести ту тонущую приманку, которую до того приходилось подматывать со скоростью во многом исключающей поклевки даже самого быстрого хищника.

Вот вам, кстати, и ответ на вопрос — почему большинство рыболовов предпочитают ловить спиннингом именно в положении «стоя в лодке»! А дело все в том, что все, о чем я сказал выше, интуитивно понимает (но не всегда осознает!) большинство рыболовов — и… пугает рыбу тем, что «в полный рост просто кричат» окружающим щукам, что они уже здесь и пришли по их душу.

Но!!! Но ведь можно во весь рост и не вставать… А если и вставать, то поднять «тюльпан» своего орудия лова метров на шесть!!! Достаточно только взять в руки удилище длиной 3,5 — 3,6 м. Да-да, именно метров шесть — когда в особо сложных ситуациях приходится вставать в лодке, держа удилище на вытянутых руках почти вертикально.

Причинно-следственная связь в этом случае будет выглядеть следующим образом: чем выше расположен кончик удилища, тем с меньшей скоростью можно проводить более тяжелую приманку в промежутке воды между ее поверхностью и водорослями, фактически не давая последней утонуть. При этом особо хочу обратить внимание на словосочетание — «с меньшей скоростью». Дело в том, что ближе к середине лета щуке уже лень стремглав носиться по водоему за всем, что шевелится. В принципе, она как бы и не против перекусить, но уж слишком быстро пролетают мимо ее носа все эти «лонги» и «кометы»! Ну и совсем другое дело, если такая соблазнительная «бабочка» порхает почти на одном месте. Хотите верьте — хотите проверьте, а по собственному опыту я могу утверждать, что сверхмедленная проводка спиннеров зачастую дает просто чудодейственный результат — в то время как любые другие способы не дают вообще никакого эффекта.

Примечание: особенно этот феномен заметен в глухие периоды рыболовного сезона — июльскую жару и осенние холода перед ледоставом.

Кстати, задранное максимально вверх удилище одинаково хорошо удерживает у поверхности воды и тонущие «колебалки», и в какой-то мере даже ныряющие воблеры, поскольку принцип воздействия на них будет тем же самым, что и в случае с «вертушками».

Ответы на незаданные вопросы

Прежде чем я перейду к той части своего рассказа, в которой будет говориться об обнаруженных мною замечательных возможностях длинномерных удилищ и схемам, это иллюстрирующим (похоже, это произойдет уже в следующем номере), хочу ответить на вполне очевидные и потому ожидаемые вопросы со стороны оппонентов.

1. Да, действительно, можно встать в лодке, а в случае крайней необходимости — и задрать повыше на вытянутых руках удилище меньшей длины — например, в 2,7 или 3 м.

Однако, во-первых, эффект от такого маневра будет однозначно меньше, чем при использовании удилища в 3,5 — 3,6 м, а во-вторых (и в этом-то весь фокус), более длинное удилище в 75% случаев позволяет вообще не вставать в лодке, а ловить сидя. В то время как обладатели обычных коротких, как мы их называем — «зубочисток» вынуждены вставать (чтобы уменьшить количество зацепов) — и тем самым отпугивают от своих приманок большую часть рыбы.

В принципе же своем, рыбалка на часто посещаемых водоемах сродни спорту «больших достижений», в котором любая, даже самая маленькая новинка или внешне незначительное преимущество перед другими рыболовами способны перевесить чашу весов удачи в сторону того, кто эти инновации использует. Возможность ловить сидя — это огромное преимущество, которым большинство рыболовов пренебрегает по элементарному незнанию и по причине отсутствия подходящей, а я бы добавил — правильной снасти.

2. Да, действительно, первое время у меня возникали проблемы с использованием моего нового дальнобойного орудия — из-за чрезмерной нагрузки на кистевой сустав, поскольку обычная техника одноручного заброса оказалась совершенно непригодной. Но все встало на свои места, когда я освоил хват двумя руками. В принципе, при таком хвате и полупараболическом строе удилища правая рука, держащая удилище в районе катушки (впрочем, как и левая, держащая комель), может вовсе оставаться неподвижной, а сам же заброс производится более или менее резким движением одной из рук вперед-назад. При забросе же с использованием двух рук — оказывается, что общая нагрузка оказывается разделенной на две руки, что в свою очередь приводит к уменьшению усталости в конце дня даже по сравнения с усталостью после работы такое же время обычным спиннингом.

3. Да, действительно, точность заброса у длинного удилища, как мне показалось, несколько меньше, чем у короткого. Особенно если применять боковые забросы. Если же использовать вертикальный заброс через голову, да еще с так называемым «длинным спуском» — как это делают спортсмены-кастингисты, то разница будет сведена ко вполне приемлемому минимуму. И вот почему: дело в том, что более длинное удилище дает большую возможность проводить коррекцию полета приманки на пути ее к цели.

Суть данного маневра состоит в том, что во время полета приманки перемещением удилища вправо или влево можно сместить точку ее падения, причем эта коррекция будет тем сильнее, чем длиннее удилище. В любом случае — обычно всегда требуется некоторое время для привыкания к «характеру» любой новой снасти. Разница лишь в том, что в случае со спиннингом длиной 3,60 м это время будет лишь немного дольше…

И. Косолапов

"Спортивное рыболовство № 3 — 2009г."

Внимание!

В качестве исходного материала использована статья с сайта "Калининградский рыболовный клуб




Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*