На речном перекате

На речном перекате

На речном перекате

Мне хорошо знаком песчано-илистый перекат на реке Зуше, находящийся недалеко от заповедника Спасско-Лутовиново. Песок и редкие россыпи голышей и гальки тянутся к кромке воды правобережья, а немного сзади громоздится высоченная гора известняка, ниспадающая в долину реки. Взглянув вверх, я вижу голую беловатую кручу, расчлененную глубокой крутой балкой.

Левый берег реки пологий, луговой, но в одном месте, на выступе, он возвышается, его края подмыты стремительным течением.

На перекате русло сужено. Даже малоопытный спиннингист может подбросить приманку к противоположному берегу. На обмеленном участке переката вода бегучая, переливающиеся струйки и морщинки делают ее более светлой. Успокаивается она после довольно крутого ската в глубину, обращенного в сторону течения. В этом месте река снова становится просторной.

Мне нравилось бывать на этом перекате. Тут можно ловить рыбу спиннингом, нахлыстом, плавом, а в темные часы суток — обыкновенными донками. Ночью совсем не то, что днем, все по-другому. Даже в тихую погоду на темной поверхности воды видны легкая зыбь, игра лунных бликов, мелкая мерцающая рябь, а над краем берега висят на протянутых нитях подсвеченные фонариком сторожки донок. Их колокольчики, поблескивая медью, выглядят таинственно, чуть-чуть дрожат и покачиваются, словно живые, готовые поднять тревогу, как только кто-нибудь дотронется до насадки.

Здесь такие удобные условия, что при достаточном умении можно забросить приманки на разную глубину — на самый краешек ската, на его середину, к подножию, куда подходит осторожная рыба в надежде найти что-то съедобное, сносимое течением.

Какие поклевки случались на этом перекате при ловле голавля на майского жука! Энергия и сила голавля хорошо известны, а майского жука, насаженного на крючок с обнаженным жалом, он хватает так озорно и отчаянно, что короткое удилище без катушки, глубоко вставленное в песчаный грунт, может вырваться и улететь в воду, как запущенная стрела. Его решительная поклевка обычно выражается в двух потяжках, следующих одна за другой. Первая потяжка, происходящая как бы с разбега, натягивает леску, отклоняет сторожок, а через какую-то секунду, так что не остается даже времени поволноваться, следует вторая — сторожок взлетает еще выше! Подсечка на второй потяжке всегда бывает верной.

Вот как раз такая поклевка произошла и на моей донке. На подсечке тормоз катушки пронзительно взвизгнул, изогнутое удилище резко пошло в сторону и чуть не вырвалось из рук. В ночной панике бывают случаи, когда не разберешь, кто кого перетягивает.

Волнуясь, я выключил тормозную кнопку, вступил в живую борьбу, в которой каждое усилие рыбы ощущалось непосредственно рукой. К ободу барабана катушки прижаты пальцы руки, но в моменты скоростных бросков обод проскальзывал, обжигая пальцы. В такой ситуации рыболову советуют: будь хладнокровен, не волнуйся и не спеши подтаскивать, утомляй рыбу вдали от берега, делай так, чтобы каждый метр лески не давался ей да- ром, чтобы на каждый отвоеванный метр она затрачивала огромные усилия. Совет хороший. Но какой же рыболов может не волноваться! Разве останешься хладнокровным, когда, например, в ночную темь крупный сом катает тебя на лодке и везет черт знает куда! Кто знает, как нужно поступать в каждом отдельном случае, в каждое мгновение противоборства, когда рыболов и рыба шалеют от борьбы?

В разгоревшейся схватке голавль безостановочно предпринимал невероятные усилия для резких бросков. Ему не раз удавалось выходить из-под контроля, хотя эти секунды я не терял даром и подматывал леску. Когда он упрямо силился уйти в глубину, натянутая леска крепко держала его и каждый раз заставляла делать развороты и возвращаться по кругу на то же место.

Мне казалось, что рывки его слабеют, сопротивление становится бестолковым. Я все чаще подматывал леску и упорно подтаскивал его к себе, но возле берега, у последней черты жизни, все изменилось. К голавлю вернулась взрывчатая сила, темная вода вдруг всколыхнулась, заклокотала, забурлила, как в котле.

Страшно волнуясь, я выбирал момент, чтобы действовать подсачеком, и уже сунул его в воду, а голавль неистово метался, несколько раз задевая за обод подсачека, наконец, разогнался и, на мое счастье, угодил головой прямо в сетку. Мне оставалось только рвануть рукоять подсачека, захлопнуть ловушку, в которую попала голова и большая часть тела рыбы. Не поднимая подсачека над водой, я выволок голавля на пологий берег.

Такие минуты разве забудутся!

Ночью на этом перекате попадались щуки, окуни, судаки, сомы, а в светлые ночи и жерехи. Наиболее удачной насадкой для этих хищников были пескари.

Во многих пособиях говорится, что при ловле хищников размер крючка надо подбирать в зависимости от размера живца и предполагаемой величины хищника. Но как можно угадать, какой хищник возьмет пескарика длиной 5-6 см? Для такого живца пригоден крючок № 6-7, однако на крючок этого размера попадались и средние судаки, и полупудовый сом. Приходится действовать по принципу "ну-ка, угадай". И эта неизвестность приводит к тому, что иногда крупные хищники срываются с крючка.

Любопытно наблюдать поведение пескаря по сторожку донки. Если пескарь затаился и лежит на дне неподвижно, ему не больно; он чувствует, что его что-то держит, и не делает движений. В темноте хищник может найти его только по колебаниям воды. Но сам пескарь ощущает приближение рыскающего хищника и не выдерживает. В испуге он мечется, взмывает вверх на длину поводка, из последних сил дергает леску. При таком беспокойном поведении он будет непременно схвачен. В тихую ночь видно, как сторожок донки приходит в трепетное состояние, прерывисто вздрагивает, затем как-то вдруг замирает. Значит, что-то случилось, пескарь попал в пасть хищника. Жди широкой потяжки, она обязательно будет! А как радостен перекат в теплый летний день, когда по небу плывут мягкие, светлые облака! В такой веселый день, кажется, вся жизнь реки сосредоточена на перекате. Из просторов зеленого луга прилетает сюда много разных стрекоз, бабочек, жуков, умелей, слепней и прочей живности, вплоть до зеленоватой мошкары. Случаются на перекате удивительные дни, когда, несмотря на обилие всевозможного корма, рыба клюет бойко и жадно. Но в светлые часы суток, особенно на мелях, рыба очень осторожна и своенравна, поймать ее бывает трудно. Рыболов, не пользующийся тонкой снастью и не ищущий лучшего подхода к рыбе, не может вызвать у нее интереса к приманке, не может и ждать удачи.

В подобной ситуации приходится ради маскировки сознательно идти на уменьшение прочности снасти, оставляя для рыбы шанс на победу в борьбе. Это делает ловлю еще более интересной. Когда вы пользуетесь длинным гибким удилищем, да еще с катушкой, но имеете на конце лески малозаметный поводок из тончайшей жилки, то не только при вываживании, но и на подсечке рискуете оборвать поводок, если хоть на миг допустите оплошность. А такие ситуации встречаются часто. Выходя на светлый перекат из ближайших глубин, из застойных травянистых заводей, рыба меняет свое поведение. На перекате все в движении, жизнь идет в повышенном ритме. Щука тут охотится не из засады, а вдогонку, умудряясь настигать таких вертких рыб, как елец и быстрянка; если в других условиях жерехи разбойничают в одиночку, то здесь они держатся группами, порой сталкиваясь нос к носу в местах скопления рыбьей молоди.

Если внимательно понаблюдать, можно увидеть интересную охоту жереха за стрекозами. Вот к воде приблизилась изящная, легкая в движениях стрекоза, и где-то вблизи на поверхности воды тут же вздувается бурун над головой рыбы, движущейся под водой. Жерех рожден спринтером. Обладая исключительными гидродинамическими свойствами и быстрой реакцией, он преследует стрекозу, несясь за ней, как метеор, а затем, разогнавшись, задорно вскидывается над водой и в одно касание сбивает жертву.

Трудно сказать, какими органами жерех воспринимает направление полета стрекозы, находясь от нее на расстоянии около метра в приповерхностном слое воды.

Случается, что он гонится за ней и два, и три метра, не теряя ориентира. Резких изменений в направлении бреющего полета стрекозы не бывает, но иногда она отклоняется на несколько градусов, и преследующий ее жерех в точности повторяет это отклонение. Погоня кончается не всегда удачно. Иногда стрекоза замечает преследование и стремительно поднимается к небу; случается, что и сам жерех, взлетев на воздух, промахивается и грузно сваливается в воду.

Можно с уверенностью сказать, что в процессе погони жерех не видит стрекозы, летящей впереди него на расстоянии одного метра и на высоте 10-15 см от поверхности воды, испещренной легкой рябью. Мне кажется, это дает основание предположить, что в подобных случаях он пользуется не зрением. Возможно, каким-то образом он улавливает звуки или колебания, исходящие от двигающихся в полете крыльев стрекозы?

Лучшее место для ловли рыбы плавом и нахлыстом находилось на противоположном берегу переката, возле которого проходил основной сток воды, создавая убыстренное течение. Перебираться на этот берег мне удавалось только в редкие дни, когда можно было пользоваться лодкой местного рыболова. Кроме двух спиннингов, я возил с собой длинное легкое удилище с проводочной катушкой, которым удил рыбу в проводку и обеспечивал себя уклейками и пескарями, когда намеревался ловить хищников на снасточку с мертвой рыбкой.

Расположившись поудобнее на походном стульчике, установленном на выступе этого берега, ловил рыбу плавом. Прибрежное течение несколько отклонялось от выступа, образуя отбойную струю, которая кружила и вилась, проходя в полутора метрах вдоль откоса берега. Насаженные на крючок приманки — это были кузнечики и личинки ручейника — забрасывать удилищем не приходилось. Движением воды, при отсутствии на леске дробин, приманки выносились наверх, затем исчезали в воде и неуклонно плыли по струе до полной вытяжки лески.

Бывало так: поднимешь руку с вытянутым вверх удилищем до уровня плеча и медленно опускаешь его вниз и несколько вправо, чтобы не допускать значительного провисания лески и чтобы легкая приманка сносилась по течению естественно, движением воды, плыла легко и свободно. В конце проводки я всегда прибегал к приемам, возбуждающим интерес у рыбы: задерживал плавное движение приманки, отчего она всплывала на более высокий уровень; подергивал леску короткими толчками, чтобы приманка как бы встряхивалась, вызывая заметные колебания воды; медленно подтягивал и снова отпускал приманку на расстояние вытянутой руки, не допуская, чтобы удилище наклонялось к поверхности воды под углом меньше 50 градусов…

В этой ловле без поплавка есть свои преимущества и свои недостатки. Рыба, втягивая в рот насадку, не ощущает сопротивления поплавка и не пугается наплывающего на нее поводка с дробинками, как это случается иногда при ловле в проводку. Однако же поклевки замечаются только по потяжкам или другим изменениям в положении лески, то есть тогда, когда она достаточно натянута; замечаются поклевки и в конце проводки на полной вытяжке, когда хватка или даже прикосновение рыбы к насадке через леску и удилище передаются руке живыми толчками.

Мои уловы не были выдающимися. Пользуясь катушкой с малым диаметром намотки, я не мог вываживать рыбу с ее помощью, не мог отпускать насадку на дальние расстояния и, тем более, забрасывать ее ближе к середине реки, где раздавались иногда негромкие всплески осторожной рыбы. Видимо, поэтому в моих уловах преобладали молодые голавли, ловить которых было интересно из-за их азартного сопротивления.

Самым памятным для меня днем был, несомненно, тот, когда на перекате появился хозяин лодки, который доставил сюда своего знакомого — жителя города Мценска. Он был любителем ужения нахлыстом и уже не раз посещал этот перекат. Мы втроем перебрались на левый берег реки, и я получил возможность наблюдать за ловлей. Рыболов рассказал, что занимается нахлыстом несколько лет, но еще не освоил дальних забросов приманки тяжелой леской, в три-четыре раза длиннее удилища. Его удилище длиной около пяти метров, изготовленное из местной древесины, было тяжеловато, но отличалось идеальной прямизной. Поперечные обмотки из цветного шелка, уложенные на оправах пропускных колец и вершинке, делали его нарядным и приятным. На катушке среднего размера сверх запаса лески помещалось около двенадцати метров рабочей лески, причем ее тяжелая часть составляла не более трех метров, а по остальной длине она постепенно утоньшалась.

Когда же он раскрыл коробку с поводками и искусственными мушками, моему изумлению не было предела. Сколько причудливых форм, красок и оттенков! Здесь были и сухие, и мокрые мушки, сделанные из перьев птиц, шерсти животных, рыжих волос, цветных шелковых и шерстяных ниток; были серые, яркие, золотистые, коричневые, красные и других цветов.

Для начала он выбрал мушку с маленькой пробочкой на цевье крючка и растопыренным серо-синим оперением. Проведя по поводку тряпочкой, пропитанной утиным жиром, он прикрепил его к леске и подошел к выступу берега. На открытых для ветра местах вода лучилась, рябь не успокаивалась, так что о маскировке не надо было заботиться.

И вот — первый заброс. Держа мушку левой, а удилище правой рукой, он оттянул удилище вправо и одновременно с отпуском мушки резким движением удилища в ту же правую сторону положил леску с мушкой на воду. Затем, выждав, пока леска выпрямится по течению, послал ее через правое плечо назад и резким замахом направил к середине реки. Полет мушки, заброшенной таким способом, я проглядел. Я уловил только ее падение, когда, едва коснувшись поверхности, она улетела вверх, чтобы вновь и вновь совершать полеты в воздухе и как бы случайно падать на воду. Его следующие забросы показались мне совершенными: всякий раз он придавал мушке настолько естественные движения, что она казалась живой, опускалась на воду мягко, как бы готовясь моментально вспорхнуть и улететь. В первых забросах его приманка летала в разных направлениях, ища рыбу. А затем, когда он что-то для себя уяснил, мушка с большой точностью стала касаться воды в границах одного и того же квадрата.

Наконец, награда! В одном из забросов на воде что-то всколыхнулось, проступило легкой тенью; в воде угадывалось какое-то внутреннее движение и надвигающееся событие. При повторном забросе все повторилось, и в то же мгновение раздался всплеск и какой-то булькнувший звук. Вероломная мушка окунулась.

— Вот! — воскликнул рыболов.

Удилище изогнулось, и он начал вываживать увесистую рыбу. Я смотрел на него с восхищением. Какой же нужно иметь наметанный глаз, чтобы на неспокойной воде выследить незримую рыбу, поднявшуюся к поверхности и не проявившую себя никаким всплеском! Какой нужно иметь навык, чтобы моментально среагировать и положить мушку абсолютно точно!

В стремительной ловле на сухую мушку рыба находится в невыгодном положении. Ей не остается времени разобраться, что перед ней — фальшивое или натуральное насекомое, настолько естественно сухая мушка то касается воды, то мгновенно отрывается от нее и летит кверху.

Почти половина поклевок происходит в крайний момент падения мушки, на границе воды и воздуха, иногда чуть раньше; вторая половина поклевок случается при подъеме, когда мушка коротко бороздит воду.

В ловле нахлыстом нужно уметь делать, по крайней мере, четыре вещи одновременно: владеть прицельным забросом, предусматривающим падение мушки на воду раньше лески; непрерывно следить за живыми всплесками, за всем тем, что тайно или явно совершается на поверхности водоема и в прилегающих к ней слоях воздуха и воды; вываживать рыбу на спортивной леске, намного превышающей длину удилища; быть незаметным для рыбы, особенно когда на воде нет гребешков переливающейся ряби.

В течение утренних часов рыболову удалось поймать три рыбы, а ближе к полудню произошло волнующее событие. Началось с того, что на половине реки, примыкающей к нашему берегу, какая-то мощная рыба раздвинула поверхность, закрутила воронку воды и демонстративно пошла поверху, оставляя на воде клиновидную, широко расходящуюся волну. Мы поняли: перед нами хозяин переката! На удочке рыболова была ворсистая мушка зеленоватого цвета. Моментально оценив ситуацию, он "выстрелил" ею в нужном направлении, но получился недолет. Тогда он отшвырнул мушку и, проскочив по берегу два-три метра, повторил несколько забросов в то же место. Увы, момент был упущен. Рыболов решил ждать повторного всплеска.

Его настойчивость казалась мне оправданной. Если всплавившаяся рыба была жерехом, то этот хищник при охоте в одиночку придерживается определенного маршрута, периодически повторяя путь и места нападения на молодь рыб почти в одни и те же промежутки времени. Если понаблюдать, можно довольно точно предугадать момент очередной атаки хищника. На этом и построена спиннинговая охота за жерехом на всплеск.

Вскоре на том же расстоянии от берега и почти в том же месте раздался всплеск жереха, и он жадно схватил мушку, вспорхнувшую у воды, как яркий мотылек. Кто ловил жереха спиннингом, тот знает, что первые резкие броски хищника настолько опасны для снасти, что удерживать его в эти моменты нет смысла. Его первый удар едва не вырывает удилище, нередко выбивает из пальцев ручку катушки. В ловле нахлыстом жерех — грозный противник, и он тут же это доказал.

В диком броске, напуганный тем, что его ужалила маленькая мушка, жерех сразу вырвал с десяток метров лески и повторял броски с неодолимой силой. Ища спасения, жерех все энергичнее уносился от рыболова. Исход борьбы был неясен. Запас лески выбран, наступил критический момент. Противники заняли классические позы. Рыболов, с высоко поднятым удилищем, натянутым тугой леской, уже выдвинул вперед руки, сделал шаг в воду, стремясь использовать последнюю возможность, чтобы парировать затухающие броски, а рыба, изогнув туловище, поднялась на поверхность и что было сил упиралась, не давая возможности повернуть ее головой к берегу.

Жерех крепко сидел на крючке. Он раскачивал удилище, не пытаясь делать протяженных рывков. Казалось, что силы его иссякли, что произошел перелом в борьбе. Сопротивление жереха, в отличие от многих других рыб, состоит из каких-то удивительных противоположностей. Сначала он буйствует, рвется, не щадя себя, а как только выдохнется, сразу слабеет, становится совсем послушным.

Неожиданно рыболов попятился, сделал несколько шагов назад, держа удилище двумя руками, а затем, прижав его к груди, перехватил комель левой рукой, а правой начал подмотку лески. Наконец, средняя часть удилища выпрямилась, и оно стало напоминать высокую мачту уличного освещения, с изящно отогнутой вершиной…

Действуя подсачеком и руками, мы помогли рыболову вытащить из воды крупного жереха. Он был настолько вымотан, что едва шевелил жабрами. А рыболов, вполне насладившийся удачей, присев на корточки, разглядывал свой трофей. У него все еще дрожали руки и ноги, рубашка на спине была мокрая…

Г. Сазонов

"Рыбоводство и рыболовство № 4 — 1983 г."

Внимание!

В качестве исходного материала использована статья с сайта "Калининградский рыболовный клуб"




Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*