За белым амуром

За белым амуром

За голавлем с мормышкой

Поклевка. И леска стремительно режет воду поперек течения. Алые гребни на вершине волны отражают летний закат. Невидимый соперник совершает подводные па, в прощальном танце расставаясь с рекой. Вершинка легкого удилища вытянулась в струну, лишь старенький надежный Cardinal изредка потрескивает фрикционом. Но вот боец устал и, блеснув серебристым боком, красавец голавль нехотя заходит в подсачек. Вечер удался.

Летняя жара с вьющимися оводами и слепнями действует угнетающе не только на людей. Дневной клев может порадовать лишь бойкими подростками рыбьего племени. Ветераны подводного мира сбрасывают дрему лишь в сумерках. А с наступлением темноты чавканье и плеск по речным затонам заставляют усиленно биться не одно рыбацкое сердце. Именно в эту пору под камерный комариный хор исполняются тайные желания рыбака.

фото Е. АнуфриеваГолавль распространенная рыба в реках европейской части страны. В некоторых водоемах от усиленного прессинга электроудочников это единственный уцелевший хищник. Чтобы быть с трофеем на таких речушках, приходится применять военную хитрость. Ползком по росе, не высовываясь над бровкой берега, лежа на боку забрасывать приманку. Или, ступая осторожным шагом, продираться через малинник и крапиву, а добравшись до берега, забрасывать стоя на коленках. И часто под самым берегом, при подмотке, происходит поклевка. Правило простое: одна рыба и новый поиск перспективного места с подкрадыванием. На червя, кузнечика, стрекозу, на мелкий воблер и блесну, на искусственную мушку, на малька и на пиявку ловится этот осторожный речной житель. Не во всех местах водятся трофейные экземпляры, но и кормовая база водоемов не везде одинакова. Еще в далеком детстве, сидя на узком деревянном мостике через речку, который почему-то назывался "лава", мы лениво шлепали на себе слепней и, укоротив наполовину крылья, бросали их в воду. Стайка уклеек с азартом носилась за маленьким глиссером, время от времени притапливая стремительного гонца, но не имея возможности проглотить насекомое, теряла его, и гонки переходили на очередной этап. Едва слепень преодолевал определенную незримую границу, как он без всплеска тихо исчезал под водой. Навсегда. Ситуация неизменно повторялась с каждым насекомым, мы шумно обменивались мнениями, но поймать незримого великана на удочку так и не удавалось. Стоило только вытянуться во весь рост, чтобы подальше забросить леску, как голавль, а это был, конечно, он, — куда-то уходил, и в нашем улове были только уклейки, ельцы, да некрупная плотва. Великан-голавль оставался рыбой-мечтой. С таким же удовольствием он съедал небольших лягушат, крупных стрекоз и громадных певчих кузнечиков. Изредка исчезал с прикормленного места, и тогда брошенные насекомые долго плыли вниз по реке, постепенно исчезая за поворотом, сопровождаемые вездесущей стайкой уклейки. Тем радостнее была каждая новая встреча и обязательное кормление.

Однажды вечером, устав после дневной рыбалки, я присел в тени дерева недалеко от того мостика, чтобы набраться сил перед дорогой к дому. Густая крона прикрыла свет и сквозь темную воду хорошо просматривалось неглубокое дно. Над водой уже поползли пряди тумана, мотыльки мелькали над тихой гладью, а там, где ветви окунулись в воду, в медленных завитках течения кружилась крупная коричневая стрекоза. Изредка вздрагивая крыльями и пуская мелкую рябь, изящная красавица доживала последний миг. После каждого тихого дуновения ветра на воду падал мелкий сор с дерева, который с удовольствием растаскивала рыбья мелюзга. Пряди тумана уже сплетаются в кудрявые веревочки, пора домой. И тут я вздрогнул. Под стрекозой стоял огромный голавль. Сравнить его можно было с карпами, которыми осенью наполнялись московские магазины и рынки. Еле шевеля грудными плавниками, он пристально рассматривал жертву. Ярко-алый бант плавника горел в подбрюшье. Это был, вероятно, тот самый невидимый хозяин переката. Усталость забыта. Я как сеттер замер в движении, ожидая развязки. Но что-то ему, видимо, не понравилось и, лениво развернувшись, он ушел на струю. Зеркало воды даже не колыхнулось. Немного погодя голавль также медленно вернулся. Замер, разглядывая стрекозу. Затем сделал еле уловимое движение ртом и она беззвучно исчезла под водой. Серебристые крылья насекомого, как усы кота, торчали в разные стороны, еще движение и великан пошел в глубину, глотая ужин на ходу. Незабываемо. Желание поймать, с конечной первобытной целью съесть, пропало, осталась надежда на новую встречу, чтобы еще раз полюбоваться красотой великана.

Несмотря на обилие снастей для поимки рыбы, ловить голавля летом в небольших реках я предпочитаю на мормышку. Вольфрамовая или свинцовая капелька с насадкой, а чаще без нее, способна совершать чудеса. На ранней зорьке, в тумане, рыба подходит кормиться к самому берегу. И поданный в этот период "муравей" соблазняет не только плотву, но и голавля. Как правило, ловится плотва, изредка уклейка, густера, а голавль попадается почти случайно. Но в каждом улове закономерно присутствуют два-три солидных экземпляра. Иногда леска обрывается, не выдерживая борьбы. Но этих нескольких секунд достаточно, чтобы получить удовольствие от рыбалки. Мормышки достаточно среднего размера. Игра ведется от самого дна и до поверхности. Поклевка чаще происходит на некотором расстоянии от грунта. Но если начинать игру именно с той глубины, где чаще клюет, то поклевки могут прекратиться совсем. Видимо, перед тем как взять, голавль долго изучает лжеличинку, и лишь убедившись в ее пригодности, атакует. Место ловли может быть и под нависшими кустами, возле пучков рогоза или среди кочек осоки. Управление мормышкой происходит за счет кистевого воздействия на снасть. Несколько мелких скачков, пауза — и так до самого верха. Постукивание по дну желательно — в прозрачной воде поднимающееся облако мути хорошо привлекает внимание рыбы. Под деревьями, под шатром склоненных к воде ветвей, мормышку следует опускать у самой береговой кромки. Именно там чаше происходят поклевки. Причем первым атакует самый крупный хищник. Если продолжить ловлю в этом месте, остальные трофеи будут мельче. Для удобства передвижения и сокращения времени монтажа снасти я использую телескоп с кольцами и маленькой катушкой, с удаленным тюльпаном. Так проще складывать снасть в зарослях и передвигаться среди растений. Более того, запас лески позволяет бороться с крупным голавлем, а в случае зацепа или обрыва лески быстро восстановить нужную длину. Вываживая рыбу, также постепенно подматываю леску и складываю одновременно удилище — таким образом удается избежать путаницы и зацепов.

Многие спиннингисты со временем переходят на лайтовые снасти, а затем уходят в нахлыст. Это объясняется тем, что там происходит практически зримый контакт с рыбой. Больше эмоций — больше удовольствия. С тонкими снастями поимка солидного трофея — не меньший шик.

Е. Кузнецов

"Российская Охотничья газета № 33 — 2005 г."

Внимание!

В качестве исходного материала использована статья с сайта "Калининградский рыболовный клуб"




Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*