Три дня на Терском — Часть вторая

Три дня на Терском — Часть вторая

Три дня на Терском

часть 1 часть 2часть 3

Перед Оленицей УАЗик через лес выезжает на грунтовку, идущую берегом моря. А на этом участке несколько рыболовецких тоней, оформленных как частные предприятия и занимающихся промысловым ловом сельди-беломорки. Еще два года назад на этом побережье такая тоня была одна. Житель Умбы по фамилии Комаров воссоздал ее в том виде, какими они были в стародавние времена. Со всеми постройками, вплоть до большого православного креста и часовенки. Теперь от Оленицы до Умбы таких рыболовецких участков около пятидесяти. Чаще это просто вагончик с печкой, столом и кроватями, который по окончании сезона можно увезти с берега. Плюс вешала для сетей и другие вспомогательные постройки рядом. Основная задача инспекции рыбоохраны — препятствовать браконьерскому промыслу. А браконьеры нередко, чтобы официально присутствовать на берегу, готовы прикрыться чем угодно, в том числе и ловлей селедки. Справедливости ради, надо сказать, что и беломорская селедка, в отличие от времени моего прошлого приезда сюда, когда ее рыбакам было попросту некуда девать, теперь находит сбыт. Летом ее можно сдать заготовителям по пять рублей за килограмм, сейчас, в конце октября, по десять. Но если сравнить эти цифры с закупочной стоимостью семги, станет понятно, что при возможности за одну ночь поправить свое благосостояние более чем на тысячу долларов мало кто отпускает эту "золотую" рыбку из неводов и сетей обратно в море. На первой тоне, попавшейся на нашем пути, рыбу уже неделю как не ловят. На вопрос инспектора, что до сих пор делают на берегу, рыбаки отвечают, что собирают ягоду. И это при том, что накануне на этом участке прошел снежный заряд, и бруснику с клюквой можно собирать в лесу, разве что сметая снег веником.

фото автораПонятно, что эти люди задержались берегу совсем не из-за ягоды. Пару дней назад, что называется, пошла семга. Сначала на восточном берегу, а затем и между устьем Варзуги и Умбой. Это отчетливо видно по тому, как за последние дни изменились в лучшую сторону показатели регистрируемого улова на тонях рыболовецкого колхоза. Но официально предъявить этим рыбакам нечего. Даже если удастся обнаружить в стороне от тони схрон со спрятанным браконьерским уловом, они, скорее всего, от него откажутся. А к каждой тоне инспектора не приставишь. Госинспектор Анатолий Галанчик берет эту тоню на особую заметку и в следующих рейдах ей будет уделено особое внимание. В следующих рейдах инспектора обязательно постараются поймать возможных браконьеров с поличным. На следующей тоне рассказывают о медведе, вторую ночь подряд приходящем "в гости" к рыбакам. Не обращая внимания на облаивающую его собаку, он даже пытался устроиться спать, завалившись в полусотне метров от вагончика. А в прошлую ночь один из подвыпивших рыбаков даже бросился в погоню за нахалом. Повезло обоим. Медведю в том, что убежал, а рыбаку в том, что не догнал. На подъезде к одной из следующих тоней обнаруживаем в море резиновую лодку. Скрытно, лесом, подъезжаем максимально возможно ближе к тоне и высаживаем инспектора напротив небольшого островка, на котором та расположена. Анатолий Галанчик по камням косы, обнажившейся во время отлива, отправляется к лодке, а мы с водителем на УАЗике пытаемся подъехать к тоне ближе по плотному песку. Но как оказалось, песок не везде плотный. Попадаются и глинистые участки, в один из которых, как в ловушку, на ходу влетает и ложится на мосты машина. Оценив ситуацию и время оставшееся до прилива, водитель отправляется в ближайший поселок за помощью. А на тоне тем временем составляется протокол за нарушение правил рыболовства на рыбака "спутавшего" числа и возобновившего промысел днем раньше, чем указано в продленном разрешении.

Затем все вместе идем выручать УАЗик. Другой машиной его не вытянуть. Она так же может сесть на мосты. Потому рычагом-вагой по одному поднимаем, вытягиваем колеса из засосавшей их жижи и выкладываем под ними деревянный помост. Колею в сторону берега мостим еловыми ветвями. Нам повезло. Удалось сдернуть машину и выкатить ее с опасного места с первой попытки. Еще полчаса и уже начавшийся прилив затопил бы это место, а вскоре и поднял уровень воды буквально до окон. По опыту, местные люди знают, что после морской воды пытаться восстанавливать затопленный двигатель — затея бессмысленная.

Примерно за километр на подъезде к Кузреке на берегу начинаются дачные постройки. В других местах в предзимье дачи обычно уже пустуют. Собрав урожай и вывезя в город все ценное, дачники оставляют свои "фазенды" до следующей весны. Здесь же, несмотря на холодный ветер и прошедший накануне снежный заряд, дачи не пустуют. И, судя по резиновым лодкам во дворах, нетрудно предположить, какой урожай и на какой "грядке" задерживает их здесь в это время. По сути, дачи на берегу зачастую те же браконьерские базы, с которых отлично видно и море, и побережье. У одного из таких домов замечаем шестерых дачников, а подъехав, у калитки три еще мокрых резиновых лодки. Эти люди не пойманы с поличным на браконьерстве, но цель их нахождения на берегу, тем не менее, очевидна. Зоркий глаз инспектора замечает сеть, развешенную на территории дачного участка для просушки, которую "дачники", вероятно, просто не успели убрать. А нахождение с рыболовными снастями без соответствующего разрешения в охранной зоне — это уже нарушение. После переговоров с хозяином участка инспектору удается убедить того признать нарушение и подписать протокол с добровольной выдачей браконьерской снасти. По моему мнению, не лишним было бы еще и протралить прибрежную зону моря. Но у специалистов рыбоохраны, наверное, есть свои, выработанные опытом ориентиры, по которым они решают, какие действия в каком случае целесообразны. На этом фактически рейд и заканчивается. Мы еще заезжаем на берег за Кузрекой перед мысом Турий, но там частные тони уже завершили лов и увезли свои вагончики в Умбу.

Следующим утром Михаил Павлович Белоусов встречает меня в полевой форме. На сегодня у него запланирована проверка инспекции в поселке Устье Варзуги, осуществляющей контроль за соблюдением правил рыболовства на близлежащей территории. Михаил Павлович проверяет свое служебное оружие и зачехляет его в подплечную кобуру. Я иронизирую по этому поводу, что теперь он выглядит как настоящий рейнджер. Кто мог знать в это утро, чем закончится день. Но если бы не этот неказистый на вид ПМ в кобуре начальника территориальной инспекции, неизвестно, как бы все закончилось.

Выезжаем затемно. В составе группы госинспектор Галанчик и водитель инспекции Левин. Естественно, такие проверки должны быть неожиданны. Проехав Кузомень, по пути инспектора, оставив теплую кабину машины, проходят берегом Варзуги в поисках браконьерских сетей, но пока ничего не находят. Только добравшись до устья Варзуги, с места напротив одноименного поселка на противоположном берегу связываются по рации с подлежащей проверке группой. С другого берега без задержки приходит моторная лодка. А в устье резвятся, время от времени выкатывая свои огромные и действительно белые бока, белухи. Их не меньше шести. Пробуем приблизиться к ним на моторе, чтобы снять на фото крупным планом, но белухи сразу исчезают и через некоторое время появляются тремя сотнями метров ниже. Этим летом ученые здесь отлавливали белух для своих целей и теперь они с недоверием относятся к людям. Инспектора живут в поселке в обыкновенной избе. Пока Белоусов проверяет их документацию и расспрашивает об обстановке на месте, я выхожу за поселок, где песчаная пустынь поросла полями можжевельника. От поселка на восточный берег ведет тропинка, выстеленная досками. Дальше дороги нет и в следующие селенья берегом можно добраться только по отливу на мотоцикле или вездеходной машине. Ну а переправить технику на этот берег помогает только смекалка. Местные жители рассказывали, как летом московские туристы переправляли через реку свой Лендровер и УАЗ, выехав по отливу на берег и привязав к ним пустые бочки. А когда вода прибыла, с помощью бочек машины всплыли и их отбуксировали к противоположному берегу По следующему отливу машины встали на колеса, от них отвязали бочки и — вперед к новым приключениям.

Зайдя в дом, где живут три инспектора, застаю там местную жительницу, рассказывающую начальнику инспекции про следы разделки рыбы — головы, хвосты и кишки семги, обнаруженные ею в кузове одной из брошенных несколько лет назад на краю деревни грузовых автомашин. На вопросительный взгляд Белоусова дежурящие здесь инспектора в один голос заявляют, что в первый раз об этом слышат и обязательно разберутся. Не сомневаюсь, что, несмотря на внешнее спокойствие, этот вопрос взят Белоусовым на заметку и когда командированные в устье Варзуги инспектора будут уезжать домой, их тщательно проверят. Попив чаю и перекусив, отправляемся в обратный путь. На берегу, у большого сарая, рядом с которым складировано не менее полусотни неводных якорей, сидит собачка и равнодушно смотрит на резвящихся в устье белух и время от времени показывающих свои усатые морды морских зайцев и гренландских тюленей. Для нее это обыденность, повторяющаяся здесь изо дня в день.

В. Люшков

"Российская Охотничья газета № 04 — 2005 г."

Внимание!

В качестве исходного материала использована статья с сайта "Калининградский рыболовный клуб"




Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*