Следом за «парусом» — Часть первая

Следом за "парусом" — Часть первая

Следом за "парусом"

часть 1 часть 2

Когда сезон закончился, многочисленные записи в дневнике потребовали осмысления и конечных выводов. Прошедший год выдался насыщенным по условиям и способам ловли. Поносило-поболтало меня по разным краям. Еще, кажется, вчера с приятелями открывал поплавочный сезон, ловя сырть на бурных перекатах полноводной весенней реки. А тут даже оглянуться не успел, как уже пробираюсь по осенней речушке, спиннингуя щуку, которая, как обычно в это время, наглоталась желто-красных осиновых листьев.

Были в минувшем году рыбалки удачные, были и провальные. Но выездов пустых, бесполезных, с которых, уходя, проклинаешь впустую потраченное время, не случилось. Каждая рыбалка добавляла крупинку знаний, чуточку понимания и опыта. А некоторым суждено остаться в памяти на долгие-долгие годы. И, может, когда-нибудь, в кругу друзей за горячей кружкой ароматного чая у лесного ночного костерка одна из них вдруг неожиданно выпорхнет в виде забавной рыбацкой байки или поучительного рассказа. Одной из таких «птичек» и будет эта история. А чем ее считать, байкой или рассказом, решать вам.

Здесь рыбы нет

Сразу оговорюсь, что речь пойдет о ловле хариуса двумя способами: спиннингом и нахлыстом. Постараюсь не сталкивать их лбами, востребованы они примерно одинаково. И полагать, что один вид ловли «выше» или предпочтительнее другого — по меньшей мере, неумно. Прошу не искать в моих строках какой-то тайной подоплеки и восхваления или уничижения того или иного способа ловли. Выбор перед рыбалкой производился мною с учетом удобства и целесообразности использования в определенных условиях — и только.

Итак, 17 июля — почти календарная середина лета. Уже много дней подряд стоит стабильная в своем непостоянстве Питерская погода. Мы с другом мчимся на знакомые нам много лет перекаты большой реки. Приятель два дня назад успел там успешно порыбачить. Хвастается. В рассказе то и дело мелькают крупные рыбы — то толстый язь проплывет, то маститый голавль. Но эти рыбы меня не интересуют, моя цель сегодня — хариус. Красавец хариус. Именно под него прошлым вечером формировались коробочки и кошельки с приманками. Блесен за многие годы увлечения накопилось порядком, но на рыбалку в этот раз поедут только самые-самые. Помимо готовых фабричных отдельной строкой идут самодельные и доведенные до ума фирменные блесны. С различной опушкой на малюсеньких одинарниках и тройничках. «Микроколебалочки» и некрупные воблерки уютно располагаются во втором кошельке. Не забыты и крупные приманки на прочих рыб — на случай неклевого настроения хариуса.

Интересуюсь у друга — как он там, «парус», в прилове присутствует ли. Ловят ли его местные. Замечал ли друг «поцелуйчики» на воде, оставленные кушающим хариусом. Получаю исчерпывающие ответы: в этом году хариуса практически нет, с мая месяца поймано несколько некрупных рыбок, никакой поверхностной активности выявлено не было. Да-а, мягко говоря, обнадежил.

По приезду обнаруживаем речку в хорошем межевом уровне, вода прогрета — 18 — 20°С. Ее прозрачность ласкает и радует глаз. Тучи малька курсируют вдоль стенки камыша, периодически рассыпаясь веерами от бросков стремительного жереха или резвых окуней. Перекаты окутаны водорослями, между сплошной зеленой полосой, укрывающей дно и поверхностью воды, совсем узкое пространство чистой воды. Ничего, мы еще повоюем.

Здесь рыба есть

Примерно через час после приезда «выдвигаемся на позиции» — занимаем места у начала переката. Там, на мощном тягуне с «воротами», образованными большим валуном с нашей стороны и травяным мысом напротив, часто держится активная некрупная рыба — небольшие харьюзочки, голавлики, окушки. Чуть ниже, в месте, где сильная струя умеряет свой бег и успокаивается, находится довольно протяженная яма с глубиной под 2,5 — 3 м. В ней, как правило, стоит кто-то посолиднее — крупный хариус, голавль, окунь-горбач, а то и большая щука.

Друг, прицепив к застежке «вертушку», прочесывает знакомую акваторию, периодически снимая с крючка и отпуская в родную стихию небольших окунишек и голавликов. Стиль его ловли — проводка на снос с забросом под противоположный берег, чуть ниже по течению относительно места расположения рыболова. В идеале — после падения приманка сразу включается в работу (лепесток «вертушки» заводится, воблер начинает устойчиво играть). Так вот поигрывая, приманка потихоньку начинает двигаться по плавной дуге поперек течения. Для большинства хищников такой вариант оказывается вполне подходящим — рыба, заняв определенную позицию на перекате, видит приближающуюся к ней сбоку потенциальную добычу, двигающуюся поперек потока с весьма приличной скоростью. Хищник, особенно голодный, а потому — активный, обычно снимается со своей стоянки — и догоняет добычу, благо для этого достаточно всего лишь сделать короткий выпад вниз и поперек струи. Сил для этого требуется совсем немного. Правда, решаются на такой выпад далеко не все рыбы, и дело здесь не только в активности. К примеру, хариус привык собирать корм, плывущий по течению в потоке. Как правило, для рассмотрения интересующего пищевого объекта ему бывает достаточно подняться вверх (а занимаемая хариусом стоянка обыкновенно привязана ко дну) и, одновременно спускаясь вниз по течению, спокойно, без особой затраты сил скушать этот объект. Или только посмотреть — и не скушать. Однако эти перемещения носят все же чисто линейный характер, без особых продольных смещений. А стало быть — проводка на снос оказывается не столь подходящей для ловли хариуса.

Зная все это, мне оставалось совсем немного — найти рыбу моего интереса, подобрать приманку уже ее интереса — и заставить их встретиться. Сверхзадача. Сужение русла на перекате вполне могло являться тем местом, где можно было «найти». Приманки мои, я уже упоминал, можно было разделить на два типа — проверенные в бою самоделки и фабричные переделки. Кроме того, в кошельке с микровоблерами было несколько новинок, не видавших воды. Выбрав самоделку из разряда «суперуловистых», прицепил ее к микрозастежке с вертлюгом. Можно было начинать.

Проводка для привереды-хариуса должна быть такой, чтобы приманка как можно дольше сохраняла прямолинейное движение сверху вниз, как бы дрейфуя со скоростью потока. Тогда хариус успевает заметить объект, подняться к нему и решить для себя принадлежность к какой группе — съедобной или несъедобной — его отнести. Для соблюдения этих условий заброс относительно положения рыболова выполняется выше по течению с выдуванием небольшой дуги (паруса) по течению. Затем делается проводка со скоростью, близкой к скорости течения. Приманка в этот момент сохраняет прямолинейность и плывет рыбе прямо в роток. В конце фазы прямолинейного движения она плавно разворачивается — и на мгновение зависает в потоке. Многие поклевки следуют именно в этот момент. После разворота приманка двигается по уже описанной выше дуге, это немного укороченный вариант проводки на снос.

Хорошо изготовленная самоделка-«вертушка» и отлаженная проводка сделали свое дело — на первом же забросе я почувствовал четкий и аккуратный харьюзовый тычок. Ну вот, рыба есть, и способ подачи «еды» ее устраивает. Следующий заброс, четкая поклевка в начале разворота — и маленький «харитончик» уже крутится у моих ног. Дальше все шло по накатанной. Причем хариус обнаруживал себя практически везде: на предперекатном тягуне, на самом перекате, на основной струе и ее сбоях, в подперекатных ямах, в поворотных прижимах и так далее. После первой полусотни мелких харьюзишек я принялся менять «вертушки». В принципе, можно было сказать, что клевало на все. К примеру, увеличение размера лепестка с трех нулей до единицы не привело ровным счетом ни к чему — хариус одинаково хорошо кушал и то и другое. Главное — нужно было соблюсти пропорции размера крючка и небольшого ротика хариуса.

Все взятые на тест блесны были разловлены, на одни клевало хорошо, на другие чуть хуже, но все-таки клевало. Но одна приманка на той рыбалке показала очень хорошие результаты. И не только по «парусу». На тайваньскую копию известной японской блесны прекрасно клевали жерешки, подъязки, голавлики и окуни. Блесна эта в числе многих была взята на полевой тест, который она с честью и прошла. «Вертушка» эта имеет сердечник-эксцентрик, выполненный в виде тела рыбки, и овальный лепесток. Родную дешевую фурнитуру в виде колечка и тройника я заменил качественными аналогами, но меньшего размера. Оттюнингованная приманка прекрасно держит любую струю, не залипает на сбоях и «обратках», позволяет контролировать горизонт проводки, менять его при необходимости, помогая облавливать различные водные слои. И еще одним из неоспоримых достоинств «тайваньца» является ее супераэродинамические способности. В этой номинации она даже превосходит своего оригинала. Кроме того, при схожих свойствах она еще и в три с лишним раза дешевле, а это для расточительной речной рыбалки вопрос не последней важности.

Но приманки — приманками, а как же обстояли дела у аборигена этих мест — моего приятеля? А дела, надо сказать, были совсем не фонтан. По крайней мере, по хариусу. И дело здесь было вовсе не в отсутствии подходящих приманок, мы даже ставили одинаковые ради чистоты эксперимента. Дело было в проводке и в ее скорости. Разброс по результатам был с разницей на порядок!

Река та же, а хариус другой

Примерно через неделю после описанных событий мы вновь держали путь в сторону реки. Погода всю неделю простояла теплая и солнечная. Остановившись по дороге на одном из притоков нашей реки, мы отметили упавший уровень воды и ее хорошую прозрачность.

Как и в прошлый выезд снарядив наши спиннинги, мы двинулись в сторону «ворот». Мелкими «вертушками» стали прочесывать акваторию в разных направлениях. Окушки, несколько голавликов, щуренок, жерешок и пара уклеек — вот и все, что поймали за первый час рыбалки. Хариуса не было. Абсолютный ноль по выходам и поклевкам. Приманка и проводка были не при чем — его просто не было. Ну, значит нужно соблюсти первое условие — и найти рыбу.

Замер температуры воды внес определенную ясность: 22°С на боковой струе переката и 23 — 24°С (!) в поверхностном слое ямы ниже переката — это был явный тепловой удар по нежным холоднолюбивым рыбкам. В таких горячих ваннах могли счастливо существовать разве что голавли да красноперки. «Харитоша» же явно ушел на холодную воду. А часть оставшейся гвардии могла быть только на основной, самой сильной струе переката. Туда я и отправился. В сложившихся условиях «нимфа», поданная накоротке линейно и четко в ротик, была более предпочтительна. Спиннинг убран, на его вакантное место заступил Его величество Нахлыст.

рис. 1

Условия неглубокого (не выше колена) бурного переката диктовали свои правила компоновки снасти. В данном случае был сделан выбор в пользу способа ловли накоротке. Удочка ростом под три метра, длинный конусный подлесок с цветным маркером-«вставкой» перед поводком и пара башковитых «нимф». Немного поиграв уровнем тяжести приманок, пришел к тандему огруженной концевой «нимфы» и мокрой облегченной «мушки». В какой-то момент поменял их местами — зацепов за дно стало ощутимее меньше. «Голдхеды» постоянно цеплялись за траву и камни на дне, тем самым сильно нервируя рыболова, т.е. меня, если кто не понял. Последняя — и наиболее удачная в тот день комбинация состояла из двух легковесных, слабоогруженных «мушек» (рис.1). Таковыми могут являться, например, знаменитый Killer Bug и Pheasant Tail. Зацепы исчезли вовсе, но «мушки» шли немного высоковато. И в конструкцию (да простят меня истинные нахлыстовики) добавилась небольшая свинцовая дробинка. Все встало на свои места. Концевая «мушка» пошла в непосредственной близости от дна, а дробинка помогла сохранить правильное последовательное движение «мушек» в воде. А если все сделано правильного и рыба начинает ловиться. Около двух десятков некрупных хариусов до конца дня стали тому подтверждением.

Осваиваем притоки

Прошла неделя — и вновь мы сделали вылазку за хариусом в сторону известной реки. Только на этот раз путь лежал в край деток крупной реки — ее притоков. Меня заинтересовали три основных рукава, тем более что к двум из них удавалось с комфортом добраться на автомобиле.

Первым был выбран средний приток, обладавший наибольшей длиной и полноводностью. На пути своего следования он сливался с двумя весьма солидными ручьями, в которых, по полученным сведениям, точно присутствовал предмет моего интереса. Первая экспедиция была предпринята в верховья притока в самое раннее ранище — около четырех утра. Потенциальный участок реки в этом месте лесист, темен и прохладен. Глубины не превышают отметки в 70 см, присутствует умеренное течение. Дно песчаное с нечастыми вкраплениями камней и гальки, в большом количестве растут водоросли. Кроме того, в выбранном месте река принимает в свое русло холодные воды лесного ручья и становится ощутимо шире и холоднее.

По площадям незнакомой, широкой и, в общем-то, весьма однообразной реки удобнее всего было работать скорострельным спиннингом с «микровертушкой». Первые несколько сот метров показали присутствие небольшого количества мелкого хариуса, пребывающего в прекрасной физической форме — и весьма голодного. Но размер явно не дотягивал до кондиционного «сковородничка». Продвинувшись под прохладным сводом на пару километров и не заметив никаких изменений в гастрономическом качестве рыбьей популяции, решаю «рвать когти» в сторону среднего течения.

Время послеобеденного отдыха настигло меня уже в совершенно иных условиях. Река здесь открыта для солнечных лучей, лесистые участки перемежаются с обширными луговинами. Есть глубина, причем наряду с довольно протяженными ямами и отмелями наличествуют и продольные борозды, которые так любит хариус и весьма уважает форель. Есть течение, и местами довольно задорное. Частые вкрапления крупных и средних по размеру камней вносят в характер движения водных масс крайне неоднородный рисунок. Присутствуют водоросли, по кромке воды располагаются многочисленные заросли лопушков и хвоща. Местами образовались обширные навалы коряжника и немногочисленные колонии раковин-жемчужниц. В общем и целом, здесь есть, где присесть и что съесть. А значит — должна быть рыба.

рис. 2

В этих непростых условиях решаю использовать нахлыст. На мой взгляд, он мог оказаться более приспособленным к быстро меняющимся условиям на речке. Кроме того, открывались хорошие перспективы удачно половить различными способами, меняя типы «мушек», технику их подачи и прочее. И главное, что все это могло привести к поимке рыбы. А это ли не самое важное в нашем увлечении.

Как всегда, первым шел процесс поиска рыбы и раскрытия ее предпочтений в данный момент. Стоит отметить, что рыбка тогда проявила себя практически сразу. На первом же мелководном перекате аккуратный подбор сухого «Каддиса» указал на хорошую пищевую активность рыбы. Это был хариус, точнее маленький харьюзишка. Дальнейшие продвижения вниз по краю переката привели к поимке еще четырех малышей. Нужно было менять тактику.

Для начала я решил переключиться с поверхностной ловли на подповерхностную и придонную проводку. Смена подлеска, пара «эмерджер — нимфа» (рис.2) и аккуратные близкие проводки на вытянутой руке — так называемый способ «Короткая нимфа». Такая комбинация вкупе со сменой горизонта проводки привела и к изменению размера рыбы. На перекате с глубиной по колено стал ловиться более крупный хариус. Смещаясь все ниже по реке, добрался до подперекатной ямы, а также дальнейшего увеличения фоновой глубины на перекате. Стали попадаться отдельно лежащие крупные камни и валуны. Река сужалась, стала стремительнее и глубже. Очередное перестроение снасти (рис. 3) привело к удлинению подлеска и изменению схемы расположения приманок, их типа (вида). Концевая «нимфа» стала увесистее и немного крупнее. Верхняя показывала обратный метаморфоз: бабочка, практически готовая вылупиться и вспорхнуть, вдруг резко поменяла планы и вновь стала донной личинкой. В зависимости от глубины и силы течения личинка могла сделаться маленькой и в меру легкой — или превратиться в башковитую тяжелую кроху на коротком поводке. В любом случае рыбе нравилось и то и другое. Первый «харитоша» уверенно поднялся слева от крупного камня — и цапнул мокрую «Мартовку» на 14-м крючке. Второй четырехсотграммовик слопал тяжелую концевую «нимфу» на сбое струй за тем же самым камушком-великаном. Довольно долго полученная схема не требовала внесения корректировок. Рыба продолжала ловиться с приятным постоянством, причем помимо героя повествования вкусной комби-системой интересовались и другие представители ихтиофауны. Попалось несколько форелей-пеструшек, пара голавликов и десяток ельцов.

Менять оснастку пришлось уже под вечер. Река в очередной раз поменяла свой характер: появились глубокие продольные борозды с сильнейшим течением и завихрениями на поверхности воды. Как позже выяснилось, кручение воды было напрямую связано с богатыми отложениями коряжника на дне. Выяснилось это буквально за две проводки. В результате которых было оторвано несколько боевых «нимфочек».

рис. 3

Как известно, в таких разлапистых крепях находят приют и спокойствие многие рыбы, преимущественно толстые, а потому ленивые. Корм всегда перед их носом, в прямом доступе, ведь такие места прекрасно удерживают еду, которую приносит течение. «Обратка» подолгу водит эту снедь вкруговую по яме, прежде чем, не спеша, отправляет ее дальше. Стоит думать, что большая часть этой питательной органики оседает в тугих животах местных жителей. Отчего они растут, добреют и, не побоюсь этого слова, тучнеют. Не знаю, как вам, а мне импонируют не в меру тучные хариусы.

В таких непростых местах нужно применять что-то очень и очень вкусное, что рыба знает и кушает, но кушает редко. Требовался эдакий «бутерброд с черной икоркой к праздничному столу». В это время года на тихих прогреваемых отмелях, защищенных стеной растительности, потихоньку подрастают мальки — сеголетки разных видов рыб. Почему бы не попытаться сымитировать одного — двоих несчастных мальков, которые высунули нос из водорослей — и, подхваченные течением, случайно залетели в яму. Думаю, что желающие их откушать нашлись бы моментально. Плюс охотникам можно было облегчить задачу, сделав их малоподвижными и очень заметными на фоне светлого неба. Поэтому следующая схема оснастки выглядела так: концевой темный стример с яркими элементами на крючке №№ 10 — 8 и второй не менее темный стример (мокрая «мушка») на крючке №№ 12— 10 на коротком поводке-отводе. Заброс вверх по течению под 45°, небольшой парус и постоянное стравливание (мендинг) шнура для успешного заглубления «мокроты». Далее комбинация ускорение-замедление, разворот с небольшим ускорением — и непременный аккуратный подъем «мушек». В принципе, ожидать поклевок можно на любой стадии проводки, будь то медленный дрейф по течению, читай — знакомый многим по определению Dead Drift. Или проводка на снос, знакомая и понятная, думаю, не меньше. И наконец — так любимая многими нахлыстовиками за ощущение «ты-ды-дыщ» конечная стадия с подъемом «мушки», когда даже совсем небольшая рыбеха поклевкой способна выбить удочку из рук.

В тот раз поклевка произошла уже на развороте оснастки, когда мушки только начинали идти с разгоном. Это оказалась некрупная пеструшка, долбанувшая нижний стример с явно выраженной агрессией. А через несколько проводок из-под завала появился долгожданный «серый кардинал», аккуратно поднялся за «мушкой», рассмотрел ее — и не спеша скушал. Поклевка выразилась в виде аккуратного толчка, как будто «мушка» стукнулась об какое-то, лежащее на дне препятствие. Этот последний на сегодня хариус оказался самым крупным за день. И, несомненно, самым дорогим: я смог понять условия, подстроиться под них и поймать свою рыбу.

Д. Казаков

"Спортивное рыболовство № 4 — 2013г."

Внимание!

В качестве исходного материала использована статья с сайта:

"Калининградский рыболовный клуб"

 




Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*