Мысли над лункой

Мысли над лункой

Мысли над лункой

Рыбацкие разговоры

Мой наставник по зимней рыбалке, светлой памяти дядя Володя (так я звал коллегу по работе), начинал ловлю рыбы с разговоров. Он шариком скатывался на лед, волоча за собой рыбацкий ящик на коротких лыжах, и набрасывался на уже сидевших при деле рыбаков с вопросами: «Какая глубина? Кормили? Чем? Из чего мормышка, свинец или вольфрам? Какого цвета? Как берет? Со дна или в полводы? Клюет сторожко или хватает взаглот? Берет на игру или на стоячий сторожок, на мормышку или на поплавок? Цеплять одного мотыля или пучок? Дно песчаное или есть водоросли? Как зовут, где работаешь вообще?».

Мысли над лункойТолько очень добродушные рыбаки выдерживали этот шквал вопросов, обычные же, особенно при клеве, заметно краснели и готовы были взорваться. Но как-то обходилось… И дядя Володя откатывался на свободное место, начинал сверлить лунку, искренне удивляясь, что все напарники уже мормышат и даже что-то успели поймать!

Другой знаток рыбной ловли, мы звали его просто — профессор — рыбу уговаривал… Он ей объяснял, что под водой мокро, темно и вообще противно, а вот наверху — хорошо! И если рыба не слушалась, то он ругал ее и грозил вывести на чистую воду!

Сидит, бывало, рыбак над лункой и грустит, спросишь его, мол, как дела, а он тебе в ответ: «Не клевало, не клевало и вдруг… перестало». А другой, чтобы согреться, внезапно закричит на весь водоем: «Сойди! Сойди!!!». Все вздрогнут, встрепенутся, даже привстанут над своими ящиками, впившись глазами в удачника, готовые рвануться вперед и обсверлить счастливое место. Да не тут-то было — просто шутка…

А чего стоит рыбацкий рассказ по дороге, особенно на рыбалку. И о том, как сома вытаскивали лошадью, такой огромный! А вот лещ в лунку не лез, пришлось сверлить несколько лунок рядом. Как щуку поймали такую, что голова на плече, а хвост по льду волочится… И плотва шла калиброванная, одна в одну. А легенды про первый и последний лед. Первый прогибается под твоей тяжестью, зато рыба активна, еще живет по осенним правилам. А последний, когда лед уже без снега и полупрозрачен, и в солнечный день можно раздеться и загорать. А вообще-то над лункой в сон тянет, скинешь полушубок и прикорнешь в тепле, так славно…

И анекдоты травят, конечно. Ну, например, про рыбаков, которые приняли в предрассветной тьме по стаканчику, закусили красной икрой (было время, и икрой на рыбалке баловались!). А как рассвело, достали мотыльницы — а там красная икра, значит, мотылем закусили…

Синдром другого берега

Посередине зимнего водохранилища встречаются два рыбака, и выясняется, что каждый из них идет на другой берег, так как там рыбалка лучше. Это стремление к другому берегу почти неудержимо и только редкие рыбаки могут удержаться от соблазна. Что-то в этом есть очень свойственное всем нам.

Недаром говорится, что везде хорошо, где нас нет. Увы, это означает, что свое «плохо» мы всегда носим с собой и уютненько размещаем рядом… Но кто об этом знает, или кто в этом сознается?

С другой стороны, рыбака надо понять: он так много вкладывает времени и сил в каждую рыбалку, что простые решения его никак не могут устроить.

Это хорошо холостым. А женатому человеку нужно прежде всего предолеть сопротивление жены. «Опять ты едешь отдыхать (так она думает), а я тут должна дышать этой вонью (это она про город)». Предлагаешь поехать вместе «отдыхать» и получаешь в ответ: «А что я там буду делать?». Самый неубедительный ответ: «Рыбу ловить!». Тут начинаются воспоминания обо всех твоих неудачах…

Затем надо достать мотыля. Есть знатоки, которые умеют ловить на голый крючок — у них отработана система дрожания руки, при которой мормышка так играет, что пораженная рыба не может не клюнуть. Ты же к знатокам не относишься, тебе нужен мотыль. Как назло, ты попадаешь в магазин, когда мотыль уже раскуплен. Надо искать «с рук»… Полупьяные мужики продают в спичечных коробках, которые очень ловко уменьшают до выгодных размеров, но их гоняет милиция (вернее, гоняла до перестройки) — они прячутся за заборами, среди каких-то тарных ящиков, и эти места еще надо найти. Кроме того, надо прикупить мормышек, особенно из вольфрама, стратегического, стало быть, сырья, который даже тайком не возьмешь, но умельцы все преодолевают (вольфрамовые мормышки малы по размеру, но тяжелы и считаются особо уловистыми). Затем надо купить чуткий сторожок, этакую щетинку или пластинку, которая колышется от малейшего прикосновения. Дома предстоит спрятать мотыля в холодильник так, чтобы не замерз и не расползся. Коробочка с отборными червяками, которыми ты готов любоваться, вызывает у твоих домашних нескрываемое омерзение.

Вечером надо готовить подкормку под бдительным оком: «Опять кастрюля пригорит. Панировочные сухари я уже спрятала. Развел тут вонь…». Затем идет заготовка бутербродов, на видное место ставится термос, проверяются все снасти, отчего комната завеивается забракованной леской, а на полу всегда остаются крючки. («О детях ты не думаешь, тебе лишь бы рыбачить».) Ну, а утром надо крадучись вылезти из теплой постели, чтобы не разбудить жену( все равно скажет, что спать не даешь), в темноте добраться до кухни, что-то впопыхах поесть, ибо будильник звенит не точно, одеть всю рыбацкую амуницию, что само по себе — длительный и ответственный процесс (ошибешься — замерзнешь!), ничего не забыть (особенно мотыля в холодильнике!), потушить свет, в темноте на ощупь добраться до выходной двери, стараясь ни за что не задеть (все равно в самый ответственный момент что-то звякнет!) — и зашагать по темному городу. Надо успеть к первому поезду метро. И вот ты уже едешь в автобусе, на своем привычном месте, среди привычных лиц, которые образуют какую-то особую рыбацкую семью. Ты почти не знаешь, что они за люди, они существуют для тебя исключительно как рыбаки — но в этом качестве ты уже знаешь о них все… Даже можешь заранее сказать, кто сколько поймает. После полпути чуть посветлело на востоке, мелькнула снежная гладь водохранилища, еще немного и ты на льду…

И что, вот так просто, ступив на лед, начинаешь сверлить лунку и, не мудрствуя лукаво, ловишь рыбу? После стольких-то приготовлений и мучений, даже жертв? Нет, даже сама такая мысль невыносима! Надо искать самое лучшее место, а оно может быть только там, вдали, на другом берегу… И вот ты, тяжело вытаскивая неуклюжие валенки из глубокого снега, задыхаясь, упорно бредешь к вожделенному месту, а навстречу тебе, так же тяжело, идет другой рыбак, на твой берег. У этого «несчастного» автобус приехал на его, противоположный твоему, берег!! И идем мы оба, гонимые «синдромом противоположного берега», туда, где нас нет…

Рыбалка и капитализм

Что и говорить, а социализм для рыбаков был сущим раем. Плановая экономика, конечно, отсутствие рынка, сплошная госсобственность, то есть все общее и ничье… Но, с другой стороны — коллективный договор с неким планом социального развития коллектива, куда вписывается все: от покупки духовых инструментов для самодеятельности, до культурного отдыха на лоне природы, в том числе на зимнем льду. А особенно если кто из начальства — рыбак, то дело вообще верное!

Звонок в профком и гараж — и вот вам автобус на субботу. Водителю по трешке (сейчас это звучит смешно!) — вперед! У тебя свое место в автобусе, кругом все знакомые. Если кто не пришел, то сразу вопросы, не заболел ли? Перезваниваемся. Если надо, то можно попросить купить мотыля. Или просто так, стрельнешь у кого-нибудь… А дни рождения в автобусе, обмен рыбацкими снастями, коллективная фотография на последней весенней рыбалке, искренняя радость встречи по первому льду. Звонить начинают за месяц, с вопросом «когда наконец лед встанет?». Слух — вот там-то на мелкой воде уже ловили! Окуньки небольшие, но брали хорошо!! И наконец вздох облегчения — ты записан на субботу! Бежишь на Птичий рынок за мотылем, целый месяц возишься с забытой на лето снастью. Ура, едем!!

Но пришел капитализм и все развалилось. Предприятия стали считать деньги. Трешкой уже не обойдешься. Надо всерьез платить, а заядлый рыбак, человек, как правило, пожилой, на пенсии или близок к этому. К коммерции уже не способен, шальных денег взять негде. Робкая надежда, что кто-нибудь возьмет в машину, если случится свободное время. Но «овес», то есть бензин, непомерно дорог. Добираться электричкой или автобусом? Так на это сколько сил надо?! А пока доберешься, утра уже как не бывало, какая тут рыбалка… Нет, социализм очень был хорош для рыбаков…

Эффект лунки

Человек обладает удивительной способностью легко переходить от широкого восприятия мира к ограниченной сосредоточенности на мелочах. На самых что ни на есть ничтожных мелочах, например, на простой дырке во льду, что на рыбацком языке зовется лункой…

Представьте себе раннее утро зимой. Еще глухая темень. Большинство людей просто спит. А вот «небольшинство» уже на ногах, глотает бутерброды, наливает чай в термосы, а затем пытается неслышно выскользнуть за дверь, что редко удается — как правило, главный инструмент рыболова, ледобур — стукнет по стене или двери. Где-то на темной площади поджидает автобус, полудремотная дорога, когда в непроснувшемся мозгу мелькают картины рыбацкой удачи. Вот обрывается край леса, дальше белое поле застывшего от мороза водохранилища, темные пятна рыбаков, в сердце досада — кто-то опередил! Надо только видеть, с какой скоростью освобождается автобус — уже после рыбалки все степенно начнут занимать свои места, а здесь никто не теряет ни минуты. Вперед! Вот уже поставлен ящик на лед, застывшие руки освобождают бур. Готова первая лунка. Ее надо почистить, если яркий день — затенить, и с замиранием сердца опустить в нее мормышку с мотылем.

Отныне весь огромный мир существует только в той мере, в какой он способствует удаче в лунке. Идет снег, он забивает лунку, в сильный мороз на леске нарастает наледь, яркое солнце отпугивает рыбу от лунки, ветер шевелит поплавки и не дает заметить поклевку. Соседи-рыбаки сразу пытаются просверлить лунку почти под твоим ящиком, если, конечно, у тебя удача… А сама лунка — целый мир, непрерывно меняющийся. Она то и дело затягивается корочкой льда, если не следить — примерзнет леска! Тогда при подсечке рыбы оборвется мормышка. Иногда можно заметить, как в лунке мелькнет тень рыбы. А то вьется настырный малек — только мешает делу. Умельцы просверлят лунку, почистят ее от льдышек и засыплют рыхлым снегом. А затем специальной палочкой (самые хозяйственные привязывают веревочкой к поясу) в этой рыхлости делают крохотную дырку — туда-то и проходит леска с мормышкой. А как тихо и нежно опускаются снежинки в лунку при безветренной погоде — кажется, что они тут же тают, ан нет — вдруг ты видишь, что прозрачность воды тускнеет и в ней образуется пелена, которую надо чистить.

Конечно, можно смотреть кругом, любоваться природой. Сидишь, например, на Волге, вдоль берегов застыли дома далеких деревень, вон, вдали, купол церкви с покосившимся крестом, набегает туча с зарядом снега, а потом все расцветит солнце и станет весело — засверкает каждая снежинка. Стволы берез нависают надо откосом, а вот сосна уже рухнула и смолистый ствол вмерз в лед. Здесь, кстати, и надо сверлить лунку — рыба любит собираться среди веток. Правда, ей и спастись легче — ты ее подсекаешь, а она уходит за ветки. Но… Ох уж это «но». Ты либо любуешься природой, либо ловишь рыбу. А ловить рыбу — это смотреть в лунку, сосредоточиться на лунке, забыть на свете все, кроме лунки.

Простак скажет, что лунок можно сделать много — ходи от одной к другой, а пока идешь, смотри в большой мир. А как быть в конце зимы, когда лед почти в метр толщиной и много пота прольешь, пока добреешься до воды. А кроме того, лунка — не просто лунка, это прикормленная лунка. Заготавливаешь дома накануне рыбалки всякие там сухарики, размачиваешь жмых, паришь пшено, покупаешь, отрывая деньги от бюджета, кормового мотыля — и все это в лунку. И становится она дорогой, прикормленной. Ну бросишь ты ее — надо кормить новую, а чем она лучше старой? Кроме того, где-то надеешься, что вот-вот подойдет рыба — и начнется рыбацкое счастье! А еще такая мысль: ты уйдешь, лунку займут и начнут таскать одну за другой — каково тебе будет?

И вот сидишь ты над своей лункой, прикормленной стало быть, надеешься на удачу, а день клонится к закату, за деревьями уже прячется чернота зимней ночи. Рыбачки потянулись к машинам. Рыбацкий день окончился. И что ты делал весь день? Сидел над лункой… К чему свелся для тебя весь огромный мир? К лунке… И так ли это необычно?.. Не все ли мы, каждый по-своему, находим свою жизненную лунку, сводим широкий мир к этой лунке и не замечаем ничего вокруг? Может быть, вся соль в том, какая это лунка? У одного это охота или коллекционирование марок, или автомобили, в которые он влюблен. Но с другой стороны, может быть, дело не в лунке, а в артистизме овладения ею. Я знал в России мастеров лунки, которыми можно только восхищаться! И как-то так получалось, что не знал среди рыбаков плохих людей.

А. Лейбман, доктор экономических наук, профессор МИСИ

Фото А. Маилкова

"Российская Охотничья газета № 13 — 2009 г."

Внимание!

В качестве исходного материала использована статья с сайта "Калининградский рыболовный клуб"




Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*